Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
Слова любовника о том, что завтра непременно надо провести распорядительное заседание, поскольку тут преступление, за которое в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь, доносились до нее будто сквозь вату. Будто рядом только что упала и разорвалась бомба, и она, контуженная, но зачем-то выжившая, пытается понять, кто она и что же теперь делать.
– Извини, к чаю ничего интересного нет, – сказала она и поставила перед Валерием дымящуюся кружку.
– Да я не за этим сюда шел, Иринушка, – он игриво улыбнулся и притянул ее к себе, – раз уж я здесь…
– Сын может проснуться.
– Мы тихонечко.
– Нет. Не дай бог, увидит нас и испугается.
– А мы в ванной запремся. Ну пойдем, милая, я так соскучился!
Валерий поцеловал ее в шею, сразу над ключицей. Обычно Ирине эта ласка была очень приятна, но сейчас она ничего не чувствовала. И все же не сопротивлялась, когда любовник повлек ее в ванную, только проверила, что он заложил щеколду.
Но сегодня она вдруг, ощутив спиной холод стены, подумала, что в такой позе имеют подзаборных проституток, а не любимых женщин. Что Валерий делает с ней все, что ему хочется, не потому, что сильно любит. Просто он не принимает ее всерьез. Жену бережет, а с любовницей что стесняться? Сделал дело и отвалил.
Ирине вдруг стало так стыдно, что она попыталась высвободиться, но Валерий держал ее крепко и не отпустил, пока не закончил. Наверное, решил, что она просто потеряла равновесие. Что ж, в сущности, так оно и есть.
Одернув платье, она вышла в коридор и без сил опустилась на галошницу. Валерий возился в ванной, приводил себя в порядок, а вернее, проверял, чтобы на нем не осталось никаких компрометирующих следов.
