На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
А судья тоже кошка та еще! Надежда Георгиевна ради нее старалась приструнить нахалку, и где благодарность? Даже не посмотрела в ее сторону, будто она пустое место.
Надежда Георгиевна так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как вышла из троллейбуса, и не сразу услышала, что ее окликают. Обернувшись наконец, она увидела, что к ней, оскальзываясь на ледяном мартовском тротуаре, спешит Василий Иванович с красной повязкой дружинника на рукаве куртки. За ним следовали еще два мужика убедительной наружности.
– Давайте мы вас проводим, – сказал Василий Иванович радушно.
Надежда Георгиевна вдруг с удивлением поняла, что здесь, на улице, он совсем не выглядит таким затхлым мужичонкой, как в школе. Наоборот, излучает бодрость и силу, так что даже захотелось с ним пококетничать.
– О, с таким прекрасным эскортом я буду чувствовать себя в полной безопасности.
– Вот и отлично.
Василий Иванович подал ей руку, а его товарищи шли чуть позади.
– Ой, а вам можно так? – спохватилась Надежда Георгиевна.
– Можно, можно. Мы просто патрулируем район, сегодня никакой конкретной цели. А как ваш суд?
Надежда Георгиевна только поморщилась:
– Тоска зеленая. Слушайте, а я и не знала, что вы – отважный борец с преступностью!
Василий Иванович засмеялся:
– Да, это моя страсть! Я очень хотел пойти в школу милиции, но побоялся маму волновать. Я у нее, знаете ли, один.
Надежда Георгиевна вздохнула с сочувствием. Тема единственных сыновей была ей близка, даже ближе, чем хотелось бы.
– Вот и поступил на физмат, но не смог противиться зову сердца и сразу записался в студенческий оперотряд. С тех пор я в деле!
– Какой вы молодец! Но надо же как-то вас в коллективе отметить, поощрить, я не знаю… Может, стенгазету выпустить, это же какой прекрасный пример для всех!
– Прошу вас, не нужно. Я же не для показухи это делаю. Не хочу хвастаться, – Василий понизил голос, – но я не только шляюсь по району, иногда мне поручают более важные задания, так что сами понимаете, реклама ни к чему.
– Да-да, конечно.
– И я был бы вам очень благодарен, если бы вы на работе никому не рассказывали.
– Безусловно! Можете на меня рассчитывать. Нет, ну какой вы все же молодец! – воскликнула Надежда Георгиевна. – Вы настоящий герой, недаром у вас фамилия такая героическая, Грайворонский. Вы, кстати, не родственник?
– Нет. Никакого отношения не имею.
Рука Василия Ивановича одеревенела, напряглась, и сам он помрачнел.
– Извините, просто фамилия редкая, вот я и подумала.
