В Жертве 2117, читатель оказывается в будущем, где человечество сталкивается с тонкими и сложными вопросами существования. Атмосфера книги напоминает бег по пересеченной местности, постоянно подталкивающую к новым открытиям и заставляющую задумываться о смысле жизни в контексте глобальных изменений....
Хоан подергал клейкую ленту, как это делал бесчисленное количество раз в драгоценные минуты перед тем, как его тело оказывалось парализованным. И каждый раз расстраивался. Теперь не только ладони потеряли чувствительность, но и появилось воспаление на коже.
Через полминуты инъекция сделала свое дело, и голова Хоана склонилась набок. Он чувствовал напряжение в мышцах шеи, но не мог управлять ими.
Свернутые молитвенные коврики лежали вдоль плинтусов. Люди, полностью одетые, стояли в ожидании, когда в большую гостиную берлинской квартиры вошел Галиб в сопровождении Хамида.
– Сегодня у нас будет первая генеральная репетиция. Мы еще не знаем точно, когда состоится само представление, но чем больше мы все вместе репетируем, тем лучше оно пройдет, а ведь мы этого хотим, правда?
Все закивали. Пятна крови на полу очень наглядно напоминали, почему надо действовать сообща.
Открылись двери в столовую, еще две коляски вкатились в середину гостиной.
С тех пор как на пляже в Айя-Напе эти две женщины кричали, когда жертву номер двадцать один семнадцать вытаскивали на берег, они заметно постарели.
Старшая сдала настолько, что рот у нее теперь всегда был открыт и виднелись почерневшие остатки зубов. «Вот так же и я буду выглядеть, если они меня продержат долго», – подумал Хоан, но потом мысленно покачал головой. Какая нелепая мысль, что он будет жить долго. Разве этот фарс не был увертюрой его конца? В этом он нисколько не сомневался.
Он попытался улыбнуться младшей, но не смог.
«Что же ты увидела, моя девочка?» – только и успел подумать он, как снова с треском открылась одна из многочисленных дверей, которые вели в гостиную.
Послышался скрип колес, и все повернулись к двери, которую открыла швейцарка. Послышался вздох изумления и даже облегчения.
Двое мужчин зааплодировали, когда измученную молодую женщину с продолговатым родимым пятном ввез в гостиную молодой парень, которого Хоан раньше не видел.
– Да, наши колясочники в полном комплекте. А это Афиф. Хороший мальчик, хотя немного медлительный. – Галиб тепло улыбнулся.
Что происходит? Он способен испытывать к кому-то человеческие чувства? Это было неожиданно.
