Автор
Парень погибает в уличной драке и пробуждается в теле дворянина альтернативного мира с магическими способностями. Он должен освоить новую жизнь, разобраться в запутанных отношениях с сестрой и найти свое место в мире, где ничего не так, как кажется на первый взгляд.
Пусть думает, что мне это не по силам. Сказал так: — В общем я в его поисках. Надеюсь, позже смогу порадовать. Зайду к тебе сейчас, покурим?
— Саш, я с дороги, немного устала. Хочу принять ванну и отдохнуть хотя бы часик. Во время ужина поболтаем, хорошо? — ответила она, извиняясь взглядом.
— Хорошо. Тогда до вечера, — я направился в гостиную, полистать газеты и покурить в одиночестве.
Нет, я не обиделся. Так даже лучше, что не сейчас. Только поболтаем мы, «мама», не за ужином, а после ужина в твоей комнате. Для меня это гораздо удобнее.
На ужин я не пошел. Попросил Лену принести что-нибудь вкусное в комнату еще до подачи в столовой. Знаю, что Ирина сидела в столовой одна, ковыряла вилочкой запеченную осетрину и дожидалась меня. Откуда я знаю? Оттуда…
В это время я практиковал выход из тела на тонкий план. Стражу Илье нужна практика, и мне она не повредит. Я позволил себе оставить его без надзора минут на десять. Все-таки после нескольких тренировок Илья стал достаточно надежен, и риск оставить его ненадолго не был большим. Я видел, как Ирина вошла в столовую и спросила у Лены меня. Когда Вяземская сказала: «Александр Петрович попросил подать ужин ему в комнату», то госпожа графиня сразу погрустнела. Села за стол, принялась без аппетита кушать. Попросила бокал вина.
Тык, тык, тык…
«Объект-инфо»
«Разумовская Ирина Львовна. Возраст 36 лет. Магическими техниками не обладает. Сожаление. Спутанность мыслей. Грусть, переходящая в плохое настроение. Желание закурить. Отношение к вам: острая потребность видеть вас, чувство вины перед вами, желание обнять вас, желание поцеловать вас, страх собственного отношения к вам, замешательство, спутанные чувства, желание понять вас, страх вашей магии»
И когда стемнело, я постучал в ее дверь, держа в руке бутылку хорошего вина с Родоса. Те две бутылки с «Шепотом Киприды» лидийской винодельни решил даже не показывать, потому что хотел исполнить ее желание целиком, а не частично.
Она открыла двери, и видно было по глазам, что удивлена и растеряна.
— Ты не обиделся, Саш? — спросила Ирина, пропуская меня.
— На что, мам? — я сделал вид, что не понимаю. Уж, извините, схитрил.
— Не знаю, может на то, что я не уделила тебе внимания, сразу как приехала. Ты не пришел на ужин, и я подумала, что ты сердишься, — она подтянула поясок своего тонкого шелкового халата, от чего ее грудь стала более рельефной.
— Конечно нет. Я же понимаю: ты была с дороги.
