Но каждый, видимо, распоряжается отведенным на залечивание ран временем по-своему.
Мы переписывались года два после разлуки. Потом она перестала писать, я так понял — вышла замуж, а я хранил ее письма до самой свадьбы. Если кто-нибудь станет меня уверять, что судьба слепа, даром потеряет время: еще неделю назад я не смог бы себе представить, что вновь увижу ее.
На углу продавались цветы. Я купил три желтые розы на метровых ножках и свернул к ресторану.
Мадам Онуфриеву доставили в «мерседесе» мужа.
Благоухающая, по-прежнему красивая, разве чуть-чуть располневшая, она вспорхнула по ступенькам мне навстречу и остановилась в нерешительности.
— А ты не очень изменился за эти годы, — улыбнулась, принимая мои розы. Мне показалось, что черные глаза ее увлажнились.
Судя по тому, что она узнала меня сразу, в ее словах была часть правды.
— Ты тоже, — смущенно ответил я — Рад тебя видеть.
Совершенно непроизвольно, как когда-то во время прогулок по излюбленным нашим улочкам, мы взялись за руки и пошли в этот идиотский кабак, куда лично мне идти совершенно не хотелось.
Я вообще не люблю ресторанов и никогда не бывал в них со своей младшей женой.
Швейцар распахнул перед нами дверь и согнулся в полупоклоне. Метрдотель проводил нас за накрытый на две персоны стол, отделенный от зала перегородками. Видимо, наш визит сюда был упрежден телефонным звонком. Ничего странного — Онуфриев сам рассказывал, что еженедельно посещает ресторан, и, конечно, миллионера и его жену здесь знал каждый.
Мы посидели, глядя друг на друга, молча, но вовсе не потому, что не о чем было говорить: слов набежало столько, что трудно было произнести первое.
— Рассказывай! Как ты жил, что делал, вспоминал ли обо мне?
— Вспоминал. И очень часто.
— Где ты работаешь?
— Чего можно ожидать от сына военного? — отшутился я.
— Женат? Дети есть?
— Детей пока нет. А ты?
— Замужем. Сын Сережа семи лет.
— Поздний ребенок. Что так?
— У меня второй муж. Первый был капитаном, детей иметь не хотел.
— Счастлива?
Она подождала, пока официант нальет шампанское в бокалы и удалится.
— Ты знаешь, что такое счастье? — улыбнулась. В вопросе прозвучала надменность.
— Да где уж мне! За нашу встречу?
Мы выпили. Официант приволок холодные закуски в неимоверном ассортименте.
— Признавайся, ты хозяйка этого заведения? — недоуменно посмотрел я на Лиду.
— Почти угадал. Хозяин этого заведения — дядя Витя, компаньон моего мужа.
