Или обедать положено только бандитам и миллионерам? Но в тот момент, когда я поставил ногу на асфальт, двери кафе распахнулись, и на улицу вышел телохранитель Онуфриева, а затем и он сам. За ними ехать было бессмысленно — куда он может поехать-то, домой или на один из своих заводов? Результативной могла оказаться слежка либо за Коноплевым, либо за Шорохом. Я подбросил на ладони пятидесятирублевую монету…
Шорохов Константин Александрович (он же Шорох, русский, сорока двух лет, ранее судимый по статье 224, за незаконный сбыт наркотических средств, и по 188-й — за побег из мест лишения свободы, отсидевший в общей сложности десять лет с 1983-го, ныне — депутат Градинской городской Думы, честный труженик игорного бизнеса, владелец казино при ресторане «Наполеон») вышел из кафе «Сфинкс» (отчего бы ему не пообедать у себя в «Наполеоне», спрашивается?) в пятнадцать часов пятьдесят пять минут, сел в свой «металлик» и степенно поплыл, петляя по улицам, в сторону моря.
Оказавшись на Флотской набережной, он пересек Морской район и выехал за городскую черту. Я решил было, что он держит путь в совхоз масличных культур «Золотая роза», на территории которого располагался принадлежавший Онуфриеву парфюмерный заводик, но ошибся: доехав до развилки, он свернул в направлении указателя «Дачный поселок».
Я старался к нему не приближаться. Слева от четырехполосной дороги серело море, справа набирала высоту единственная в окрестностях гора Верблюжий Горб, с которой в крае связывались какие-то небылицы и легенды о нечистой силе, о шабашах злых духов и ведьм, летающих вампиров и разбойников в первое полнолуние года.
О том, что подобное творится под горой, я ни от кого не слышал. Скальная стена тянулась километра три, затем шла на спад, дорога сворачивала к Градинскому лиману и сужалась; на повороте берег был уже высоким, обрывистым, пришлось сбросить газ и глядеть в оба.
«Ауди» показала левый поворот, спустилась вниз и поехала по центральной улице дачного поселка к морю.
Соблюдая дистанцию, я повторил ее маневр — не догоню, так хоть искупаюсь. Шорох меня, конечно, видел, но повода думать, что за рулем обшарпанных синих «жигулей» сидит майор милиции Вениаминов, я ему не давал.
Вилла за высоким бетонным забором, куда въехала «ауди», стояла на самом берегу и казалась крепостью. Над воротами я успел засечь видеокамеру наружного наблюдения.
