Автор
Три года назад он выиграл спор и забрал её девственность, оставив только боль и ненависть. Но судьба вернула их вместе — с ребёнком, который связывает их навечно. Сможет ли жестокая любовь мажора стать настоящей, или прошлое навсегда разрушит всё?
Спустя несколько секунд она возвращает ко мне горящие глаза и широко распахнутый рот.
— Это то, о чем я думаю?
Я облизываю губы и пожимаю плечами.
— Не знаю. Мне уже страшно представить, что ты там думаешь.
— Бо-оже-е, — пропевает подруга и снова смотрит на место «преступления», затем встает и внимательно изучает на меня взглядом. — Боже, Самойлова. У вас в самом деле все было?
«Всамделишней некуда!» — хочется поддразнить Ленку чудны́м словечком бабы Люси, но вместо этого я решаю помучить ее еще.
Я поднимаю глаза к потолку, делая вид, будто не понимаю, о чем она.
— Возможно, — отвечаю уклончиво. — Раз у тебя есть секретики, думаю, я вправе тоже завести хотя бы один.
Лена прищуривается, морща нос.
— Ах ты задница.
Я подмигиваю:
— Ага, вся в тебя.
Нас прерывает приглушенная трель мобильного, и я пытаюсь понять, откуда идет звук. Со всем кипишем я совершенно забыла о существовании телефона. Подхожу к столу и роюсь в вещах, надеясь его найти.
Наконец хватаю гаджет и дыхание перехватывает от высветившегося имени.
Багиров.
— Ох, ну конечно, тут она сразу услышала, — ворчит подруга, а я, немного запаниковав, разворачиваюсь и выталкиваю ее за дверь. — Дай мне пару минут.
— Что это такое, Самойлова?
— Лен, иди… иди пока навести Царевича своего.
Она открывает рот в возмущении, но я чмокаю ее в щеку и захлопываю дверь перед самым ее носом.
Привалившись к двери спиной, смотрю на экран, чувствуя, как учащается мое дыхание.
Выдохнув сковавшее грудь волнение, подношу телефон к уху.
— Алло… Да…
— Привет. — Я рассеянно провожу пальцами по шее, наслаждаясь звучанием его глубокого голоса. — Как ты? Выспалась?
Сердце подскакивает, а потом начинает биться быстрее.
— Да. Благодаря тебе, — я закусываю губу и добавляю: — Но больше так не делай, пожалуйста.
— Как?
Я неловко топчусь на месте, а потом все же шепчу:
— Не исчезай.
Повисает небольшая пауза, после которой я слышу его тихий хриплый голос:
— Я просто не хотел будить тебя.
От интимности момента у меня пересыхает в горле, поэтому следующие слова выходят искаженными:
— Нет, лучше буди. А то я сегодня чуть с ума не сошла.
Я слышу его мягкий смех. Черт. Мне кажется, у меня в любом случае не вышло бы перед ним устоять. Я просто ускорила неизбежное.
— Даже не знаю, плюс это или минус. Но звучит мило.
А вот мысли мои были далеко не милыми, но этого я ему не говорю.
— Ты не ответил, — я нервно щелкаю ногтем.
— Хорошо. Договорились. Не исчезать.
