Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Глаза отвел. Продолжал держать принцессу очень крепко, но уже знал, придется отдать, подчиниться правилам. Род выше личной воли. Приказ отца – единственный закон для целого клана.
- Отойди, сын, - это он на чужом языке сказал, намеренно выделил, чтобы моя принцесса поняла, кому по глупости доверилась. – Отпусти девчонку.
Я не мог. Впервые не мог покориться воле отца. Физически не удавалось.
- Ты будешь наказан, - бросил он уже по-нашему. – Хочешь, чтобы я наказал и ее? Тогда вдвоем в яму отправитесь.
Разжал пальцы.
- Ты на мать похожа, - сказал принцессе. – Брать твою грязную кровь будет сладко. Мой сын тебя давно оценил. Сразу схватил. Помнишь?
- Врете, - шипела она. – Вы врете.
- Наглая ты. Но ничего. Мои сыновья знают, как гордость с вашей породы сбивать. Годы пройдут – на своей коже их доброту почувствуешь. Клянусь, каждый из нас долг возьмет.
- Вранье! – заорала. – Рустам не ваш сын.
- Ты старшему достанешься. Марат начнет, а после разделит пир с остальными. Мы щедрые люди, ничего не жалеем.
- Нет, - прорычал я. – Она моя.
- Рустам, проваливай, - рявкнул. – Рано эту овцу жрать.
- Отец…
- Я сказал.
Пришлось уйти. Но далеко я уходить не собирался, ждал девчонку возле дома, только она мимо прошла, даже глаз не подняла, под ноги смотрела, плелась совсем потерянная. В ее тонких пальцах был зажат черный прямоугольник.
Ворвался в дом Стрелецких, увидел на экране лицо своей погибшей сестры и рожу долбанутого урода, который ее погубил. «Принцесса Амина». Проклятое кино.
Я разбил телевизор, метнул первое, что под руку попалось.
- Тебе нельзя это смотреть.
- Кто ты? – прошептала девчонка, выкрикнула: – Убирайся!
- Принцесса…
Дотронулся до плеча.
- Нет! – заверещала. – Нет! Не трогай!
- Юля, - первый раз по имени назвал.
- Я тебя узнала, - отшатнулась.
- Юля, - взял ее за руку, пальцем по шраму провел.
- Ты Рустам! Рустам Ахметов. Ненавижу тебя и твоего отца.
- Ты моя, - перевернул ладонь, показал на отметину от ножа. – Моя невеста. Сама сказала. Сама выбрала. А про шанс помнишь?
- Нет, нет, нет, - забормотала и задергалась. – Убирайся! Не твоя и твоей не буду.
