Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Иначе как у тебя настолько хорошо все получается?
- Природный талант, - выдыхает мне на ухо, вынуждая поежиться. – Ты можешь мой член до яиц заглотить, а я могу тебя языком затрахать. Каждому свое. Хватит вопросов. Давно пора дело делать.
Да. Языком он очень многое может. И не только в прямом смысле. От этих его фраз у меня в голове все расплывается. Дрожь пробегает по телу обжигающей волной.
Горячо и пошло. Грязно. Развратно. Разнузданно. В этом весь он.
Его пальцы вплетаются в мои волосы, поглаживают макушку, и от этого простого действия кожу моментально начинает покалывать.
Я подаюсь вперед и целую его шею, мягко прикасаюсь губами к горячей коже, соскальзываю ниже, прокладываю путь от груди к животу, ощущая, как мигом сокращаются мышцы от каждого нового касания.
Разум затуманивается. Сознание отключается. Во мне пробуждается первобытный инстинкт. Острый мужской запах дурманит. Терпкий вкус гладкой упругой кожи будоражит. Завораживает. Заставляет подрагивать от чувственного накала.
"Я опять сжимаю гигантский член. Перехватываю ладонью у самого основания, надавливаю сильнее, повинуясь неясному рефлексу.
Звериный рык отбивается в груди. Его рык. Хриплый. Ранящий. Принуждающий задрожать от предвкушения того, что последует дальше.
Я смотрю на Рустама. Вспыхиваю и превращаюсь в пепел. Черные глаза проникают в самую душу, заставляют сердце забиться чаще, затрепетать в ожидании экстаза. Его экстаза. Чужое возбуждение заводит похлеще собственного.
Склоняюсь и погружаю в рот головку его раздутого от похоти органа.
Он до сих пор держит меня в кольце своих крепких мускулистых ног. Не разрешит бежать или ускользнуть.
Мое лицо жжет. Во рту вырабатывается все больше слюны, а между ног становится так влажно, что невольно начинаю ерзать, опасаюсь запачкать простыни, однако оторваться от одеревеневшего члена не удается.
Это и правда вкусно. Стыд вспыхивает на краю сознания и очень быстро гаснет. Пальцы Рустама слегка надавливают на затылок. Понимаю без слов.
