Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Слишком скучный тип.
Ощущаю приступ тошноты. Спазм скручивает желудок.
За мной следили? Они. Столько лет?!
- Дальше твой брат вмешался, спутал карты, когда жену подставил. Высший круг был сперва недоволен, но потом решили, так лучше будет. Острее наблюдать за мной и за тобой в связке.
- Чужие судьбы для них просто развлечение? – морщусь. – Ломать. Крушить. Это доставляет наслаждение.
- Верно, - кивает. – Не думаю, что это тебя успокоит, но ты не единственная жертва. На многих женщин ставки делают.
- Безумная забава, - кривлюсь от жесточайшего отвращения. – Как их земля носит?
- Я разберусь, - мрачно обещает Рустам. – Долго это царство не протянет. Но война грядет кровавая. Беспощадная. Каленым железом надо выжигать. Иначе толку не будет.
- Понимаю, - срывается с моих губ рефлекторно, помедлив, спрашиваю: - А как быть с клубом? С маскарадом? Ты играл Графа или ты и есть Граф?
- Вопрос бьет в самое сердце, - прижимает мою ладонь к своей груди.
"- Ответь, пожалуйста, - настаиваю. – Ты подослал Татьяну с ее предложением? Хотел, чтобы я тебе изменила? Намеренно устроил спектакль с переодеваниями?
- Они хотели, - мягко улыбается, и от этого его движения губ веет могильным холодом.
- «Табула Раса»?
- Они мечтали об этом, - издевательски растягивает слова. – Поверь. Желали, чтобы ты отдала девственность другому мужчине, предала меня и продала себя.
- Зачем? – удивляюсь. – Какая им разница?
- Наивная, - отпускает мою ладонь и начинает поглаживать горло, едва дотрагивается до кожи, вызывая волны мурашек во всем теле. – Реально не догадываешься?
- Нет, - отрицательно качаю головой. – Не подозревала, будто моя невинность важна.
- Они ждали наказания, - скалится. – Готовили билеты в первом ряду, чтобы ничего не пропустить. Воображали, как я начну рвать тебя на куски. Насиловать. Терзать. Как до крови раздирать буду.
- Боже, Рустам, говоришь об этом так, будто сам нечто подобное воображал, - бросаю на автомате и с ужасом замечаю, как сумрак клубится в черных глазах.
