Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Первобытное действо. Пробуждение древнего инстинкта. Привычные грани стираются напрочь.
Рустам рычит. Наматывает мои волосы на кулак, но не тянет, не дергает, только держит очень жестко, явно сдерживает природный порыв. Позволяет мне самой контролировать темп и ритм, глубину погружения.
Жилистый член движется в моем горле. Пробую взять глубже, прочувствовать мощь, запечатлеть одержимое биение вен. Выгибаюсь, смотрю на своего мужчину из-под прикрытых век, содрогаюсь от прожигающего насквозь взгляда.
Выпускаю раскаленный орган изо рта, чтобы вылизать языком.
Мозг отключается. Голый инстинкт. Рефлекс. Кислород перекрыт. Воздуха ничтожно мало, но мне так хорошо, как никогда прежде не было. Сотрясаюсь, ощутив чужое наслаждение. Судороги завладевают телом. Тягучие. Кипучие. Сладостные. Бедра сжимаются рефлекторно, отзываются на бешеный зов плоти. Еще, умоляю. Еще.
Я достигаю разрядки, когда мой мужчина кончает. Глотаю горячее семя.
Рустам обводит мои распухшие губы большим пальцем.
- Ты убиваешь, - говорит он.
- Кого?
- Всех вокруг, - чеканит мрачно. – Всё. Сейчас я готов отказаться от всех планов, забыть про месть и украсть тебя, увезти на край света, в райский угол, где никто не найдет.
- Ты воин, - шепчу, улыбаюсь робко. – Создан для сражений. Для завоевания мира. Спокойствие – твое худшее проклятие.
- Кто тебя выковал? – скалит зубы.
- Ты, - отвечаю чуть слышно.
Он толкает меня на постель. Покрывает алчными поцелуями, распластав на спине, обжигает кожу тяжелым дыханием. Ощущение, будто заковывает в раскаленные железные цепи, чьи звенья собраны из до одури страстных поцелуев.
Забрасывает мои ноги к себе на плечи. Прижимается ртом туда, где пульсирует сосредоточение моего темного желания. Вытворяет языком такие вещи, от которых кружится голова.
Реальность взрывается. Раз за разом. Мощнее. Острее. Жестче.
Я застываю на грани потери сознания. Но Рустам не разрешает ускользнуть, вытягивает на поверхность. Держит, не позволяя уплыть окончательно. Растравляет голод. Острый. Лютый. Звериный. Неутолимый. Дразнит и дурманит, увлекая за черту. Ниже. Во тьму.
Вырывает стон за стоном из моего горла. Доводит до спазмов и судорог, до колючего озноба.
Дрожь разламывает тело. Предательская. Цепенящая.
