Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Мужчина вглядывается в мое лицо с таким видом, точно ждет ответа, и полагаю, лучшее, что я могу сейчас совершить – молчать. Он не получит ничего, не добьется реакции.
- Ты не знаешь Викинга, верно? – бесцветные глаза буквально вгрызаются в меня, пустые, белесые, в них не различается четкого оттенка, сплошная серость. – Говорят, он приходил в дом тех славных ребят, что похитили тебя из ночного клуба. Порезал всех. Но тогда был силен Ахметов. Берег, прикрывал. Теперь рядом никого. Только наблюдатели. Тяжело придется. Стоило бы испугаться.
Странно, лишь стоит ему упомянуть Викинга, я наоборот успокаиваюсь, дыхание вмиг выравнивается, разум проясняется и гораздо легче держать спину прямо.
Пусть болтает. Пусть угрожает. Рустам доверяет Викингу – вот самое главное. Тоже буду доверять. Куда он, туда и я. Там моя судьба. Настоящая.
- Про его подвиги слагают легенды, - впечатление, точно этот человек наслаждается звуком собственного голоса. – Викинг превращает людей в ангелов. Возвышает. Дарит смертным крылья.
Вознесение. Вот что упоминал Рустам прежде.
- Скажи, малышка, ты когда-нибудь слышала про развлечения северных народов? Они знали толк в занятных забавах. «Кровавый орел». Ничего не напоминает? Не затрагивает струны души?
Ответ читается в моих глазах. Наверняка. Теперь пазл складывается воедино в моей голове. Тот парень позади. Лже-Граф. Вот оно. Древняя пытка. Отражение крайней жестокости.
- Вижу, ты впечатлена, - заключает Шакал довольным тоном. – Такая тихая.
Уперто молчу. Рот превращается в одну тонкую линию.
- Ладно. Викинг тебя разговорит, - отходит в сторону, продолжает оценивать. – Жаль, братец не дождался. Взлетел на небеса прежде времени. Или рухнул в пекло? Ему везде будут рады и примут с распростертыми объятиями.
Братец – это Граф. Шакал явно не тоскует по близкому родственнику.
Слова Рустама в очередной раз получают подтверждение. Члены ордена готовы перегрызть друг другу глотки.
- Знаешь, я и сам не понимаю, что в тебе такого особенного, - протягивает Шакал, словно надеется, я попробую оспорить подобное утверждение. – Чем ты держишь? Столько лет. Давно вышла за пределы привычного вкуса, а интерес горит как в первый день. Дьявол. Почему ты молчишь?
Он вдруг приближается, стремительно сократив расстояние между нами, хватает за плечи, встряхивает, точно куклу.
