Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Раскатистый. Это топор ударяется о топор.
Викинг скрещивает оружие над головой. Вызывает на бой.
Горящий взгляд пронизывает насквозь. Глаза в глаза. Чернота затягивает меня в зыбкий омут, погружает в чистый огонь. Продирает. Душу вырывает.
Безмолвный приказ. Немой. Неслышный остальным. А для меня оглушительно громкий. Пронзающий сердце. Нет. Глубже гораздо.
Я опускаюсь на колени. Склоняюсь в момент. Упираюсь разгоряченным лбом в холодный каменный пол.
Гулкие шаги, будто раскаты грома. Эхом отбиваются внутри.
Дуновение ветра. Прямо посреди закрытого помещения. Свист стали рассекает воздух. Надвое. И мы вдвоем. Живые. Остальные – мертвые. Обреченные на единый приговор. Закрываю глаза. Металлический скрежет обрушивается на плечи. Впечатление, точно тысячи лезвий вдруг вступают в смертоносную игру.
Трудно понять, что реально, а что нет. Дергаюсь. Отрываю лоб от пола. Обернуться или подняться не решаюсь.
Хлюпающие звуки. Глухие удары. Что-то падает вниз. Снова и снова. Противный лязг заставляет поежиться, передернуть плечами.
Лед сковывает тело.
Равнодушный серый камень заливает темная жидкость. Прямо перед моим лицом. Наблюдаю, не вполне осознавая суть происходящего.
Моргаю. Часто-часто.
Это кровь?
Окружает со всех сторон. Пропитывает ткань платья. Ладони прежде вжатые в пол теперь утопают в липкой багровой влаге.
Кошмар наяву. Не иначе.
Я сплю?
Вокруг становится неожиданно тихо. Лезвия замолкают. Ничего не падает, не ударяется о камень. Хлюпающие звуки прекращаются. Могу различить лишь судорожные вздохи совсем неподалеку. Позади.
Осторожно приподнимаюсь. Замечаю по обе стороны от себя топоры. По виду очень похожие на те, которые держал Викинг. Железо точно вошло в пол. Кажется, прежде именно там находились борозды, границы отмечающие место, что строго запрещено покидать.
Откуда тут столько крови?
Лихорадочно облизываю губы. Ощущаю мучительную тошноту. Запах ржавчины становится невыносимым. Влажный. Ранящий. Забивается в ноздри, пробуждает леденящую дрожь отвращения. Спазмы сводят тело, безжалостно выкручивают.
Четкое ощущение того, что позади разыгралась бойня.
Мертвая тишина пугает. Во сто крат сильнее диких воплей. Истерических криков нет.
