Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Распирает мою плоть. Движется так быстро, что становится страшно.
А мои бёдра отвечают на эти сокрушительные толчки. Подаются вперёд рефлекторно, принимают затвердевшую плоть, обнимают крепкие ноги.
Спина выгибается дугой, из моих губ вырывается порочный стон. Вопль раненного животного. Я ощущаю себя самкой. Безвольной. Бесправной.
Никаких фраз. Ни единого слова. Только порочные звуки. Вскрики и всхлипы. Утробный рык. Надсадные постанывания. Шлепки плоти о плоть. Удары. Так только звери спариваются.
И это должно отрезвить.
"Особенно мощный толчок. Жесткий. Жестокий. Пальцы скользят от моей груди к животу, все ниже опускаются, заставляют взвыть и задрожать, замирают на самой чувствительной точке. Обводят, а после надавливают.
Я кричу так громко, что закладывает уши. Мои внутренние мышцы плотно обтягивают огромный член. Сокращения нарастают. Невыносимая пытка. Сладкая. Жуткая.
Ещё один толчок внутрь.
Я бьюсь под тяжелым мужским телом. Раскалываюсь на части. Обмякаю. Растекаюсь по постели. И чувствую себя... мокрой. Очень мокрой везде. Повязка пропитывается моими слезами насквозь. Простыня влажная от ледяного пота. Между бёдрами тоже очень мокро.
Граф выдергивает член, заставляя меня издать стон разочарования, и через пару секунд что-то горячее бьет в живот. Заливает мое тело. Не сразу осознаю, но потом крупная ладонь опускается на мое тело, размазывает вязкую жидкость.
Он меня помечает. Это сперма. Он кончает на меня.
А я ведь и не думала о презервативах. О предохранении. Дура. Мне нельзя ребёнка рожать. Ни в коем случае нельзя. А болезни? Как я могла быть такой идиоткой?
- Пожалуйста, скажи своё имя, - шепчу я. - Клянусь, никто не узнает. Очень тебя прошу. Я... я... мне просто нужно узнать. Прошу тебя.
Точно. Сейчас самое время познакомиться. Более глупой просьбы и придумать трудно, однако удержаться я не могу.
Граф переворачивает меня толчком. Ставит на колени, вынуждая прогнуться и упереться грудью в матрас. Выгибает, поглаживая ягодицы. Его пальцы зарываются в мои волосы, накручивают на кулак, дергают назад, выбивая воздух из лёгких. Проклятье, этот жест. Чертов жест. Дьявол. Это напоминает об Ахметове.
Его лицо встаёт перед глазами. Четко. До деталей.
