Тем временем, Ярик заметил на танке молодую девушку, одетую от и до черного — она словно символ эмоциональной драмы в этом веселом баре. В ее глазах плясали жестокие идеи, будто сама гравитация не могла остановить танца. Эта Жестокая Сказка начиналась именно с таких встреч....
Но поцелуи опускаются ниже, отбирают последний шанс устоять под таким одуряющим напором. Я падаю в бездну, срываюсь в пропасть, во мрак.
Граф вытворяет со мной совершенно невообразимые вещи. Его рот вонзается в грудь, как нож. Зубы сжимают сосок. Язык мигом гасит болезненную вспышку. Пальцы скользят по ребрам, пробираются под спину, под ягодицы, снова взмывают вверх.
Он играет. Использует меня как инструмент. Умело. Мастерски. Черт, да у него было множество женщин, и кричали они явно не от боли. Не только от боли. Проклятье, кто этого дьявола разберет?
Его тело очень горячее.
"Дергаю ленты, пробую вырваться на волю. Стыдно признать, но мне мучительно сильно хочется потрогать этого мужчину, провести пальцами по его груди, по животу, ощутить застывшую сталь рельефных мышц. Ладони жжет, настолько сильно тянет коснуться.
- Развяжи, - бормочу я, сдавленно требую: – Развяжи!
Очередной укус заставляет вскрикнуть и замолчать.
Этот мужчина отлично знает, как добиться отклика, как затуманить разум. Тогда зачем ему такая странная игра? Зачем тратить деньги на шлюху?
Разум сражается и сдается. Понимаю, что не хочу думать. Не могу. Никто и никогда не вытворял со мной ничего подобного, еще и настолько дерзко, нагло, напористо. Одним махом разрушая все убеждения.
Граф раздвигает мои ноги еще шире.
Я застываю. Даже вскрикнуть не удается. Стон забивается в груди колючим, продирающим колом.
Что он творит? Что?! Черт побери…
Его рот накрывает мое лоно. Язык раздвигает складки, властно проходится по истерзанной плоти, будто закрепляет право на собственность.
Ненормально. Аморально. Непристойно.
Разве с проституткой делают такое? Даже если это мой первый раз. Даже если я была девственницей. Подобные ласки для любимых женщин.
Позвоночник выгибает дугой. Разряды электрического тока прошивают тело насквозь, заставляют разбиться, разлететься на атомы, забиться под неистовым напором.
Граф не дает отстраниться, свести ноги. Но я и не пытаюсь, просто раскалываюсь на части. Содрогаюсь от странных и совершенно непривычных спазмов.
А он как дикий зверь зализывает рану. Заставляет напрочь позабыть о боли. Вынуждает отключиться окончательно и бесповоротно.
