Наглоталась успокоительных, но всё равно все шесть часов полёта сохраняла видимое спокойствие через силу и молча терпела жуткую тахикардию. Напоминала себе утешительную статистику, если верить которой самолеты — самые безопасный транспорт, но всё равно каждую секунду прислушивалась к звукам механизации, жадно пила воду и промакивала лицо платком.
Выдохнула лишь, когда сели. Но от пережитых впечатлений, наслоившихся на страх за бабушку, всё никак не могла в себя прийти. Её колотило, как от озноба, несмотря на июльскую жару. Ещё и пропустила свой багаж — аккуратный чемодан на колесиках, и пришлось ждать второй круг ленты.
Хорошо хоть разница во времени сыграла на руку. В Москве сейчас была глубокая ночь, а здесь — уже утро. Город просыпался. Так что Мика заскочила домой, впопыхах приняла душ, переоделась и отправилась в больницу.
Ехала и молилась про себя каким ни на есть богам, чтобы бабушка выкарабкалась. И ведь главное, они накануне созванивались. Мика рассказывала ей, как сдала выпускные экзамены, хвасталась отличными оценками, советовалась, стоит ли поступать в магистратуру или вплотную работать. Бабушка убедила её учиться дальше. Так и сказала: «Жду тебя в августе студенткой магистратуры».
Она довольная такая была, энергичная, бодрая. Словом, ничего не предвещало… И это самое страшное — то, что беда приходит внезапно, когда ты плохого не ждёшь, когда ты попросту не готов…
Больница оказалась огромной, с множеством корпусов. И ни вывесок, ни указателей, ни людей, у кого спросить. Мика уйму времени убила, пока нашла нужный корпус, пока пробилась через кордон охранниц, пока добралась до неврологического отделения, потом ещё около получаса ждала лечащего врача.
Врач, пожилой кореец, закончив обход, пригласил её в ординаторскую. Мике понравилось, что он, никуда не заглядывая, сразу понял, о ком речь. Даже назвал бабушку по имени и отчеству. И вообще выглядел неравнодушным.
— Да, Анна Михайловна… — говорил он с еле заметным акцентом. — Поступила к нам позавчера с ишемическим инсультом. Ну, в нашем случае ей повезло, насколько вообще тут может повезти. Помощь была оказана быстро. Всё необходимое лечение она получает. Но вы должны понимать — её жизнь теперь будет совсем другой…
Никаких прогнозов он не давал. Не пугал, но и не обнадёживал, только повторял, что всё теперь зависит от них самих. Строгая диета, полный отказ от курения, режим, лекарства…
— Всё будем делать, я прослежу. Лишь бы она жила!
Врач позволил себе сочувствующую улыбку.
— А почему вообще так случилось? Бабушка была… казалась здоровой.
— Мало ли, — пожал плечами врач, — у вашей бабушки забиты сосуды.