Отчаиваться Мика себе не позволяла, но ситуация крепко настораживала. Понятно, что это не Москва, но что с работой будет такой швах, она никак не ожидала. И деньги стремительно таяли, хотя она вроде почти и не тратила.
Лёша, конечно, предлагал свою помощь по всем фронтам, но Мика открещивалась, пытаясь удерживать между ними хоть какую-то дистанцию. Чувствовала, что иначе увязнет в благодарности к нему и не выберется. А принимать помощь как должное она не умела."
"Потом вдруг оказалось, что талон на посещения, выписанный лечащим врачом, не бесконечен. И в очередное утро её попросту не пустила охранница, противная, въедливая тётка, которая, между прочим, в течение трёх недель видела Мику регулярно.
— Пропуск до двадцать первого, — повторяла она как автоответчик, — сегодня — двадцать второе. Не пущу.
— Я продлю, честное слово… в смысле, выпишу сегодня же новый. Пропустите, пожалуйста. У меня там бабушка лежачая после инсульта…
— Будет пропуск — пущу. Нет пропуска — не пущу.
В конце концов какой-то молоденький ординатор вообще из другого отделения провёл её под свою ответственность.
— Спасибо вам огромное! — поблагодарила его Мика.
Паренёк добродушно улыбнулся. Оба они поднялись на третий этаж, затем он свернул направо — в нейрохирургию. А она — налево, в неврологию.
День выдался суматошным — бабушку отправили на повторное обследование. Надо было возить её по этажам, а кое-где и в очереди пришлось постоять. Лишь после обеда Мика спохватилась, что так и не попросила новый пропуск.
Лечащего врача в ординаторской не оказалось.
«Он в нейрохирургии», — сказали ей.
Мика подождала для приличия. Но спустя полчаса он всё ещё был в нейрохирургии, так что она решила сама туда заглянуть. Нашла его, стрясла заветный пропуск и уже собиралась покинуть чужую территорию, как взгляд неожиданно выхватил знакомое лицо. Рогозина.
В таком же белом халате, как у Мики, и в маске, спущенной на подбородок, она шла по коридору ей навстречу и, конечно, тоже её видела.
Мика тотчас напряглась. Хотя сейчас Рогозина смотрела на неё без прежней враждебности, но эта реакция была уже на уровне рефлекса.
Рогозина их встрече удивилась. И сама первая остановилась.
— О, ты… А разве ты не в Москве? — спросила она.
Мика тоже вынуждена была остановиться.
— Приехала три недели назад.
— А тут что? У тебя тут кто-то лежит?
— Бабушка… с инсультом.
— О, — выдохнула Рогозина, потом кивнула. — Сочувствую. Как она?
— Потихоньку восстанавливается. Я тоже тебе сочувствую. Я слышала от Лёши про твою маму… Это ужасно…
— Да, снова операция нужна… — вздохнула Рогозина.
Они ещё пару минут поговорили и разошлись.
* * *А спустя несколько дней опять случайно встретились. На этот раз в больничном буфете.