Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жестокие игры в любовь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Алексеевна Шолохова Самиздат подборки серии
Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Точнее, и ослепла бы, просто я в тот момент наклонилась… Но теперь… я же знаю, как выглядят ожоги, даже после заживления… Это же шрамы… безобразные шрамы. Мне всегда было плевать на внешность, честно. Ну так я думала раньше, а сейчас… А сейчас кажется, что у меня отняли гораздо больше… кажется, что у меня отняли жизнь…
— Перестань, ну… — забормотал Лёша. — Я тебя люблю… И всегда буду любить. Хоть какой… любой… Ты для меня самая лучшая.
— Никакая я не лучшая, Лёша, — всхлипывала Мика. — И ты уж точно меня не заслуживаешь. И я не стою твоей любви.
— Да что ты говоришь такое?
Мика подняла на него глаза.
— Вчера и позавчера я была с Женей Колесниковым. У нас было всё, Лёша. Абсолютно всё. И я сама этого хотела. Понимаешь теперь?
На мгновение Лёшино лицо исказилось, но лишь на мгновение.
— Я… знаю, — глухо произнёс он. — Точнее, догадывался. Я видел его машину возле подъезда. Понял, что он у тебя был.
— И тебе всё равно?
Лёша отвернулся, несколько секунд молчал, потом ответил серьёзно:
— Нет. Но я всё равно люблю тебя. И буду любить всегда.
— Лёша, милый мой Лёша, я тоже тебя очень люблю, но… только как друга. Прости…
Лёша поднялся, отошёл к окну. Минуты две стоял, молча разглядывая больничный двор. Потом снова повернулся к ней."
"— Потом с этим разберемся. Лучше скажи, кто это сделал? Как?
— Я не знаю. Два каких-то парня напали.
— Два? А кто такие? С нашего района?
— Я не знаю, никогда их раньше не видела. Но… знаешь, мне кажется, что они меня там специально поджидали. А значит, их кто-то подослал. Кто-то, кто знает меня и кого знаю я.
— Но кто? Кто мог такое с тобой сотворить? И за что?
Подозрения у неё, конечно, были, но всего лишь подозрения. Полицейский, что допрашивал её утром, тоже интересовался врагами и недоброжелателями.
— Не знаю… ищут, выясняют.
— Убил бы, — стиснул он челюсти.
Лёша посидел у неё ещё минут сорок, перед уходом Мика попросила у него телефон и позвонила Вере. Подробности рассказывать не стала, обмолвилась лишь, что угодила в больницу с ожогами. А вот Жене звонить не стала, хотя сердце рвалось, да и Лёша отвернулся, показывая всем видом, что не слушает, но она не смогла при нём.
— Я вечером приеду, — пообещал он. — И принесу тебе всё, что нужно.
Когда он ушёл, Мика поймала себя на том, что выдохнула с облегчением. Почему так — сама сначала не понимала. Ведь Лёша — настоящий друг, на всё ради неё готов. И столько всего хорошего ей сделал, так много раз ей помогал…
Но чем больше она себя убеждала, тем острее чувствовала, что эта благодарность к нему её и душит, как удавка на шее. Даже теперь, когда она призналась ему, легче не стало ничуть. Как будто её признание ничего для него не изменило.
