В маленькой однушке и под контролем злого отчима начинается новая жизнь Мики. Словно выросла из теплой квартиры в большие проблемы и непонятные отношения, но она не сдается. Этот роман о грубых играх судьбы и любви между двумя поколениями.
Знаешь, Женечка, я же себе и другого могу найти запросто.
Он издал смешок. Мика, поколебавшись, убрала часы в карман спортивной кофты и тихонько вышла в коридор. Не хотелось оказаться наедине с этой парочкой. Рядом с ними она и так всегда напрягалась, а сейчас и вовсе стало не по себе. Может, ей просто не нравилась Соня? Или Колесников…?
Нет, на Рогозину ей, по большому счёту, было плевать. А вот Колесников… он ей, конечно, не нравился! Его самодовольство подчас просто бесило! Что бы Колесников ни делал — играл с парнями в баскетбол, отвечал у доски или вот обжимался с Рогозиной — он всегда будто красовался.
Даже когда его вызывали, и он ни черта не знал — он не тушевался, не сочинял отговорок, не спорил с учителем, как другие. Он с этой своей насмешливой полуулыбочкой честно говорил: не готов. Почему? Забыл, гулял, неохота было — любой вариант на выбор. И очередную заслуженную двойку принимал с бесконечным пофигизмом.
Девочки взирали на него, как на идола, мечтательно вздыхая. А Мике казалось, что даже эта его честность — такое же выступление напоказ, игра на публику. И ведь это работало!
Ещё и не всякий учитель ставил ему двойки, больше грозились. Пожалуй, только физик был суров и принципиален, а женщины-педагоги велись на его улыбочки и прощали ему все грехи. Даже классная, грубоватая и вечно раздражённая, заметно смягчалась, когда обращалась к нему.
А что уж говорить о девчонках? Колесникову даже не приходилось просить списать — они наперегонки сами ему предлагали, а он принимал их помощь с ленивым благодушием: ну ладно уж, так и быть, возьму, раз предлагаете.
Нет, не все девчонки, конечно, заглядывались на него, далеко не все, просто шуму от той горстки было столько, что казалось, со всех углов летят вздохи: Женя, Женечка!
Хотя и остальные относились к нему очень благосклонно. Лидером он не был — парни больше прислушивались к Лёше Ивлеву. Но Колесников никому своего мнения и не навязывал.
Из всего класса, наверное, только Вера Тихонова категорически не разделяла этих восторгов. Не вилась вокруг него, не пыталась завладеть его вниманием, да вообще к нему не подходила и даже здоровалась сквозь зубы.
Мика не сразу узнала её — миловидную хрупкую блондиночку. Только когда услышала, что её все в классе зовут Тишей — вспомнила.
