В маленькой однушке и под контролем злого отчима начинается новая жизнь Мики. Словно выросла из теплой квартиры в большие проблемы и непонятные отношения, но она не сдается. Этот роман о грубых играх судьбы и любви между двумя поколениями.
— Но как… — Мика осеклась, не понимая, как Алина могла вообще знать его. Что между ними может быть общего?
— Вы спрашиваете, как? — повторил следователь и, очевидно, поняв недосказанный вопрос по-своему, продолжил: — Гражданин Рютин утверждает, что он не хотел вас обливать. Его заставили. Угрозами, шантажом… Это нам ещё предстоит выяснить. А заставил его… Алексей Ивлев. Вам знакомо это имя?
Мика сморгнула. Ей показалось, что она ослышалась. Просто ушла в свои мысли, отключилась, вот слух и сыграл с ней злую шутку.
— Кто? Что? — переспросила она.
— Спланировал и организовал нападение на вас, по словам Рютина, Алексей Ивлев.
Нет, нет. Это ерунда полная, просто бред какой-то! Мика энергично покачала головой.
— Лёша? Да ну нет, конечно.
— То есть вы его знаете?
— И давно! Он же… ну, мы живём в одном подъезде, учились в одном классе, мы дружим с Лёшей больше пяти лет. Да Лёша не мог просто! Он же… он не просто мой близкий друг, он больше, чем друг. Он всё для меня готов… он выручал меня сто раз… нет, это бред какой-то, — Мика разнервничалась так, что руки у неё ходуном ходили, то теребили ручку у сумки, то подол юбки, то хватали наобум какие-то листочки со стола следователя.
— Не волнуйтесь так. Выпейте воды."
"— Нет, вы не понимаете. Этот ваш наркоторговец… он просто оклеветал Лёшу. Я его знаю, как себя. Понимаете? Он на такое просто не способен. Он, кстати, коллега ваш. Что ж вы позволяете оговаривать его?
— Насколько мне известно, его уволили не так давно за избиение, как понимаю, вашего… другого друга.
Мика нахмурилась.
— Я не знала, мы давно не виделись, — пробормотала она. Но затем снова вскинулась. — Но их драка ни о чём не говорит. Мне бы Лёша никогда ничего плохого не сделал бы. Это не он. Поверьте!
Выдержав паузу, следователь вздохнул.
— Алексей Ивлев дал сегодня утром признательные показания.
— Бред это, — упрямо повторяла Мика, качая головой, но всё тише и тише.
А когда стихла, замолчал и следователь.
Никакие слова не могли её убедить в виновности Лёши. Ну потому что это настолько немыслимо, что невозможно поверить. Следователь смотрел на неё молча, с усталостью и сожалением. И этот его взгляд остановил её. Непонятно откуда взялось пугающее своей ясностью понимание — всё так и есть.
