В маленькой однушке и под контролем злого отчима начинается новая жизнь Мики. Словно выросла из теплой квартиры в большие проблемы и непонятные отношения, но она не сдается. Этот роман о грубых играх судьбы и любви между двумя поколениями.
Ещё фигурное катание она бы посмотрела, а баскетбол… И от одной мысли, что придётся сидеть два часа на одном месте, наблюдая, как гоняют по площадке мяч, сводило зубы. Зачем пришла? Ещё так рвалась, глупая…
Но вот наконец гуськом потянулись игроки обеих команд. Зал зашёлся приветственным гулом и аплодисментами. Обе команды выстроились в две шеренги.
Мика тотчас узнала Колесникова. Лёшу она, конечно, тоже узнала, но уже потом, как и Костю, и Антона. Остальные игроки их команды были из других классов, но внешне тоже ей знакомы.
А потом началась игра. Несколько первых минут напоминали ей какую-то бестолковую возню вокруг мяча.
Но довольно быстро в этих хаотичных метаниях Мика уловила смысл, а затем и сама не заметила, как вовлеклась. В острые моменты вскакивала вместе со всеми, негодовала, радовалась, закусывала нижнюю губу в волнении.
Обе команды шли почти вровень, но последние минуты третьей четверти были самыми напряжёнными. Противники — какой-то там лицей, Мика прослушала — словно вдруг остервенели.
В какой-то момент Лёше всё же удалось вырвать мяч. Пасанул Колесникову, и тот не растерялся — с трёхочковой линии метко отправил мяч в кольцо, почти сравняв счёт. Напряжение — и в зале, среди болельщиков, и на площадке — вмиг взлетело до красной отметки. Мике казалось, что под диафрагмой у неё сжалась тугая пружина.
В унисон с незнакомым болельщиком по соседству она скандировала: «Давай! Давай!». Но ожесточенная борьба какое-то время длилась вхолостую, пока центровой противника грубо не подрезал Лёшу, буквально сбив его с ног.
Но тут же, словно ниоткуда, рядом с ним возник Колесников и изящно увёл мяч из-под его руки. Лёша вскочил, отбежал и закричал ему: «Пасуй мне! Я открыт».
