В маленькой однушке и под контролем злого отчима начинается новая жизнь Мики. Словно выросла из теплой квартиры в большие проблемы и непонятные отношения, но она не сдается. Этот роман о грубых играх судьбы и любви между двумя поколениями.
Сначала Мика ужасно смущалась от его близости, да он ещё и держал её за руку…
Но когда они перебежали дорогу в неположенном месте под возмущённый визг клаксона и от этого мелкого нарушения оба вдруг расхохотались, неловкость как-то сама собой отступила. Ну а когда он остановился у киоска, чтобы купить банку колы, а потом так и не взял её снова за руку, Мика неожиданно для себя ощутила что-то вроде досады.
Вообще, когда Колесников что-нибудь говорил, а он в основном бросал шутливые фразы о том о сём, ей было смешно и легко, но когда он молчал — сразу возникало напряжение.
Что удивительно, он тоже держался далеко не так уверенно, как обычно. Даже когда изредка шутил, по тону, по голосу чувствовалось, будто он превозмогает какое-то внутреннее стеснение. Это так на него не похоже!
Сама же Мика и вовсе заговорить больше не решалась, да и не знала, о чём, ничего умного в голову не приходило.
В этот раз Колесников не стал спрашивать, а зашёл в подъезд вместе с ней, проводил до самой квартиры. И не ушёл сразу, остановился, привалившись плечом к стене возле её двери.
Вот теперь точно надо что-то сказать, подумала Мика, теребя пуговицу у пальто. Только вот что? И зачем он так смотрит? Будто сам чего-то ждёт от неё.
— Спасибо, что проводил, — вымолвила Мика первое, что пришло на ум.
— Ну как тут не проводить, — хмыкнул он, — когда к тебе так и норовят пристать всякие.
— Да… сейчас это смешно, а тогда было очень жутко. Я страшно испугалась…
— Понимаю. Я и сам за тебя перепугался, — почти шептал он, наклонившись к ней ближе, отчего у Мики затылок взялся мурашками. Опустил взгляд на губы, но… поцеловать так и не решился почему-то… Затем и вовсе отстранился от неё, припал спиной к стене и затылком.
Вот бы знать, о чём он сейчас думает!
Но он почти сразу сбросил с себя эту серьёзную задумчивость, скосил на неё глаза и уже шутливо, с улыбкой сказал:
— Непросто живётся нам, красивым людям, да?
Мика усмехнулась — ох уж эти его шуточки!
— Думаю, тебе-то грех жаловаться.
Он коротко засмеялся, но тут же возразил:
— Откуда ты знаешь, что мне в радость?
— Ну… просто вижу.
— Иногда всё не так, как кажется.
— Да ладно. Хочешь сказать, ты недоволен, что нравишься девочкам?
Он пожал плечами, мол, всё равно, но при этом улыбался.
