Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Она захлёбывалась слезами, подбирая их рукавом, но они тут же набегали снова, крупные, солёные и такие унизительные…
Боже, как стыдно, что Лёша видит ей такой…
А Лёша терпеливо ждал, когда она успокоится. Когда всхлипы стали реже, подал воды.
— Извини, что я… тут так расквасилась… — заикаясь, произнесла Мика. Послушно приняла стакан, отпила глоток, но руки ещё дрожали, а зубы постукивали о край."
"— Это ты извини. Жестоко было так на тебя всё вываливать, но… если бы ты узнала позже, было бы ведь ещё хуже.
Мика удивлённо воззрилась на него.
— Тебе не за что извиняться. Наоборот, спасибо, что сказал, что предупредил.
Её передёрнуло от одной мысли, что она могла стать очередным трофеем этого подонка Колесникова, а так бы и было, если б Лёша не рассказал заранее про спор. Про постель он загнул, конечно, ни за что бы она с ним спать не стала, но вот влюблённой дурой точно себя выставила бы.
Одно лишь то, что они обсуждали её в таком ключе, делали ставки, словно она не живой человек, а объект или вещь, уже оскорбляло и ранило. Но ещё хуже делалось, стоило ей представить, как завтра-послезавтра и ещё неизвестно сколько времени она бы в счастливом неведении улыбалась этому подонку, позволяла бы себя обнимать, касаться, может даже целовать, бегала бы к нему на свидания, его слова принимала бы за чистую монету, тогда как все наблюдали бы всё это со стороны, обсуждали за глаза, смеялись над ней, смаковали её позор…
Такая тошнота накатывала, и всю буквально корёжило изнутри. Как же это подло, как жестоко… Ну за что он так с ней? Что она ему плохого сделала?
Слёзы высохли, и хотя веки ещё жгло, а внутри по-прежнему было больно и гадко, словно там разлилась едкая горечь, внешне она будто окаменела.
— Мне так жаль. Убил бы его, — пробормотал Лёша.
— Так ты поэтому на него вчера злился?
— Угу, — кивнул он. — Но ты всё равно не принимай близко к сердцу. Дело же не в тебе. Просто он вот такой… Сама посуди: сначала Веру бросил, потом — Соньку. Так это же, кстати, не первый у него спор. Ещё два года назад наши пацаны как-то забились, что сумеют развести какую-нибудь левую девчонку из сети на селфи топлес. Он, правда, сначала отказался участвовать. Я тоже отказался, — поспешно уточнил Лёша. — Мне такие глупости ни к чему. А он почему не стал — не знаю. Фыркнул, типа, детский сад. Но когда ни у кого из наших не получилось, их, короче, девчонки послали лесом, тогда он решил показать мастер-класс. Написал одной наобум.
