Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жестокие игры в любовь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Алексеевна Шолохова Самиздат подборки серии
Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ещё как умеет, сволочь! Губы до сих пор требовательно горели, голова шла кругом, а внутри так сладко и тоскливо ныло…
23
Колесников больше не делал попыток заговорить с ней. Он на неё даже не смотрел. Во всяком случае открыто. Он вообще ни на кого не смотрел. И выглядел по-настоящему расстроенным. На переменах никуда не ходил, сидел за своей задней партой молчком, то Жоржик, то ещё кто-нибудь пытались его растормошить или куда-нибудь вытянуть, но он только отмахивался.
— Жень, ты геометрию сделал? — спросила его перед математикой Альбина. — Надо списать?
Он даже не сразу отозвался, как будто не понимал вопроса. Потом всё же выдавил вялую улыбку.
— А-а. Да нет, Аль, спасибо, не надо.
Только почему-то Мику его подавленный вид совсем не радовал. Наоборот, тяжело было, хотя разве не этого ей хотелось — сделать ему больно? Этого. Но на душе стало только хуже.
Весь день девчонки косились на неё кто с укором, кто с немым удивлением. Оксана Громова так вообще испепеляла её взглядом, как врага. Только Соня Рогозина источала неприкрытую радость и даже после физкультуры, в девичьей раздевалке, обронила с ухмылкой:"
"— А я в тебе ошиблась. Ты, оказывается, не такая, как я думала… — она на секунду замялась, подбирая слово, но Мика её оборвала.
— Мне вообще без разницы, что ты думала, — отрезала она и отвернулась от Рогозиной к шкафчику.
— Фу, как грубо, — проворковала та за спиной, но грубость Мики настроение ей ничуть не испортила.
— Сейчас помчится утешать своего героя-любовника, — фыркнула Вера Тихонова, когда и Соня, и остальные девчонки, ушли из опустевшей раздевалки. — Уж что-что, а утешать она умеет как никто.
Мика эту язвительную ремарку пропустила мимо ушей. Ей дела нет до того, кто и кого будет утешать, сказала она себе. Сейчас ей просто хотелось поскорее остаться одной.
Она даже Лёшу сегодня почему-то избегала. Нет, умом она понимала, что он поступил хорошо, поступил, как верный друг, и испытывала благодарность, но в груди так болело… И глядя на него, становилось ещё горше.
К счастью, Лёша, словно улавливая её состояние, не лез к ней, не навязывался, только поглядывал в её сторону с видом виноватым и сочувствующим.
Всё же он удивительный. Хороший такой. На редкость чуткий и готовый взять на себя ответственность за всё. Даже за чужие грехи. Не то что этот насквозь порочный Колесников…
Однако одиночество ей сегодня, похоже, не светило. Вера Тихонова тоже специально медлила, явно поджидая Мику.
