Да и не хочется уже, если честно, с ними по-хорошему.
И вот же злая ирония — тогда она не сбежала со всеми, и теперь над ней издеваются так, что в итоге она всё же ушла с урока. Хотя сейчас можно было сослаться и на недомогание. Ей на самом деле не здоровилось. Тошнило до сих пор, знобило. Да и вообще она вся расклеилась.
К вечеру стало хуже настолько, что Мика с кровати не могла подняться.
— Это всё Ивлевы, паршивцы, своим ротавирусом заразили, — бурчала бабушка, налаживая импровизированную капельницу. — Ничего, долго им не болеют. А сейчас проколем тебя, так вообще быстро на ноги поставим.
И даже хорошо, что Лёша её заразил, думала в полусне Мика, завтра в школу можно не идти. А, может, ещё и послезавтра. Впервые за все годы учёбы она допустила такие крамольные мысли.
К вечеру следующего дня после капельниц, таблеток, порошков ей и вправду полегчало. Слабость ещё чувствовалась в теле, но хотя бы тошнота отступила.
Но волновало её другое: сколько, интересно, будут припоминать ей это чёртово обществознание? Неделю, две или до выпускного не отвяжутся?
А просветила её Вера Тихонова. Тем же вечером. Позвонила ей на сотовый — бабушка как раз хлопотала на кухне.
Сначала Вера ей очень сочувствовала. Мика, чтобы при подруге не разреветься, как могла отмахивалась. Мол, плевать ей на них, на одноклассников, раз они ведут себя как дикое стадо и травят того, кто просто пошёл поперёк…"
"— О-о, — удивлённо протянула Вера. — А мне другое рассказали. Мне Скороходова звонила и говорит: «Слышала новость? Новенькая-то строит из себя неизвестно что, вся такая недотрога, а сама с богатеньким старпёром мутит». Я ей, конечно, не поверила! Но она сказала, что тебя кто-то с ним реально видел. Мол, он приехал за тобой после уроков на крутой тачке, прям там же возле школы облапал всю. Вы то ли целовались, то ли что ещё… А потом ты с ним уехала…
У Мики перехватило горло. Несколько секунд она ни охнуть, ни вздохнуть не могла. Потом с трудом выдавила:
— Это не кто-то видел, это Колесников. Он мимо шёл. Только враньё всё это. Приезжал за мной отчим.
— Да ты что? Отчим? — ахнула Вера. — Вот дебилы! Только знаешь… непохоже это как-то на него. Может, ещё кто-нибудь видел?
— Нет, никого там больше не было. Это точно он.
— С ума сойти!
Вера ещё что-то говорила, подбадривала, утешала, но Мика еле понимала смысл её слов. В груди жгло нестерпимо, словно её изнутри разъедала кислота. Даже вдох давался с болью.
Она закрылась в ванной, пустила воду, чтобы бабушка не слышала её рыданий. Вот всё и встало на свои места. Вот откуда были эти пошлые издёвки, эти глумливые смешки и презрительные взгляды.