Она просто негодовала, что ты, дубина, впрягся за новенькую, которая тебя при всех опустила тогда. Ну и я согласился, мол, ага, у неё вообще другой. Чего ты? Это ж правда. Сказал бы я ей или нет — какая разница, если она сама её видела с каким-то старым хрычом. Но вообще это ж просто капец! Ты, выходит, её зад спасаешь, а она тут же идёт и с каким-то старпером обжимается.
— В смысле, обжимается?
— Да, Сонька видела. По-хозяйски, говорит, облапал эту цацу, потискались прям там у ворот, потом сели оба и уехали.
Каждое слово Жоржика резало по живому. Вроде как он и сам уже иллюзий никаких не питал, а всё равно слышать такие подробности было нестерпимо. Жоржик это заметил.
— Да не грузись ты. Забей на неё. Что, девок вокруг мало?
— Да кто грузится? — буркнул Женька. — Хреново просто. Горло достало. Температура под сорокет вчера была. Сбили, но, по ходу, опять поднимается.
— А это ты голый позавчера на улице сидел. Говорил я тебе… Ладно, пойду я, вдруг ты заразный. А ты это… лечись!"
"— И что там…? Прессовать за общество её будут? — спросил Женька сиплым полушёпотом, когда Жоржик собрался уходить.
— Да кому она нужна? Но общаться с ней, понятно, никто больше не захочет.
Следующие сутки слились в сплошной тягучий полусон-полубред, из которого он никак не мог вынырнуть. Температура зашкаливала и ничем не сбивалась. В конце концов, мама сдалась, вызвала скорую.
К вечеру четверга наконец его начало отпускать. Кожа покрылась липкой испариной, голова всё ещё казалась какой-то пластилиновой, но он хотя бы уже сумел разлепить веки. А позже даже сам дополз до ванной.
В пятницу, несмотря на слабость и мамины наказы «лежать», Женька уже слонялся по квартире, не зная, куда себя приткнуть. Посидел в вк, узнал, что сегодня всех-всех призвали на родительское собрание под страхом разборок с директрисой. В чате класса по этому поводу бурлили и строили разные догадки.
«Ну что, на собрание вечером идёте?»
«Девочки, что-то я боюсь…»
«Народ, никто не знает, какая муха Лиду укусила? С чего она такой шухер подняла?»
«Может, из-за новенькой?»
«Точно! Может, новенькая настучала, что её типа обижают?»
«Она могла!»
«А что с ней?» — не удержался Женька и влез в беседу, хотя не собирался.
«О! Какие люди! Онегин! Ты там как? Что с тобой? Когда появишься?» — посыпалось сразу.
«Ангина. Через неделю, может. Так что с новенькой?»
«Да ничего особенного. Подразнили малость, чисто ради прикола»
«Никто её и пальцем не тронул!»
Но несмотря на заверения, в груди осела тяжесть.
Женькины родители на собрание поехали, как обычно, вместе, сразу после работы, и вернулись уже затемно. Он извёлся весь в дурном предчувствии, пока их дождался, места себе не находил.
Родители и впрямь пришли явно расстроенными. Особенно мама.