Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жестокие игры в любовь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Алексеевна Шолохова Самиздат подборки серии
Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я приду и…
— Нет-нет, — затрясла она головой, глядя на него во все глаза. — Ты не должен из-за меня…
— А я не из-за тебя. Ты же сама сказала, что ничего такого не подумала, пока тебе Жоржик не передал мои слова. Так что…
— Женя! — Соня снова начала плакать.
— Иди домой, а? — Злость уже улеглась, но теперь Женьке казалось, что рядом с ней он задыхался.
Соня бросила на него острый взгляд, потом повернулась к двери.
— Только не трогай её больше. Я тебя по-человечески прошу — оставь её в покое.
Соня оглянулась на него, несколько секунд просто стояла и смотрела ему в глаза, потом кивнула и вышла из комнаты.
37
На коже полыхал след от её руки. Сердце тяжело бухало в груди так, что стучало в ушах. И этот стук на долгие несколько секунд заглушал все остальные звуки.
Впрочем, все молчали, онемев, словно придавленные этой сценой.
Первой вслед за Микой из кабинета выбежала Вера, и лишь потом потихоньку стали расходиться остальные. Опять же — в молчании. Кого-то этот эпизод шокировал, кто-то — испытал растерянность и неловкость, но все чувствовали, что любые разговоры сейчас уместны не более, чем смех на похоронах.
Даже из кабинета выходили с опущенными головами. Один Женька не двигался, продолжая стоять столбом возле своей парты. Для него будто время замерло, и сам он, кажется, перестал дышать.
Рогозина и Жоржик переглянулись, но не уходили, неловко топтались рядом. Когда в кабинете почти никого не осталось, к нему подошёл Лёша Ивлев. Сузив глаза, посмотрел в упор. Затем процедил тихо:
— Сука. После уроков за школой потолкуем.
И вышел.
Сам Женька отмер лишь тогда, когда в кабинет потянулся другой класс. На следующий урок успел со звонком. Когда проходил мимо её парты, смотрел на неё во все глаза, но она, не поднимая головы, листала учебник.
Математичка объявила самостоятельную на два варианта. Отвела на всё про всё двадцать минут. Потом отправилась между рядами собирать работы. Некоторые торопливо дописывали, бормоча: «Сейчас, сейчас, мне тут немножко осталось».
— Времени было предостаточно! — сердилась она и вырывала листочки буквально из-под пера.
Потом дошла до Женькиной парты.
— Это что? — указала она на абсолютно пустой тетрадный лист, на котором он даже дату не сподобился написать. — Колесников, я тебя спрашиваю.
Но вытрясти из него хоть какой-то ответ ей не дали. В кабинет заглянула классная, махнула всем рукой, чтобы не вставали, нашла Женьку глазами:
— Женя. Колесников, к директору. Прямо сейчас.
Математичка отступила, давая ему выбраться из-за парты. Все развернулись, уставились на него, Соня аж губу закусила в отчаянии, да и остальные смотрели с сочувствием, как на казнь провожали. Только она сидела прямо, бесстрастно глядя перед собой, ледяная и неприступная. Ну а чего он хотел? Всё правильно.
