Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
Всё, давай! – и, не дав мне перевести дух и собраться, выходит из нашего укрытия и направляется прямиком к воротам, а я, притаившись всё за тем же углом, с опаской слежу за обстановкой.
Как же страшно, мамочки… Хотя что я теряю? Ну поймают, ну изобьёт меня Имран. Это лучше, чем сидеть на заднице без движения, ожидая с моря погоды, и терпеть те же издевательства. Так хотя бы попытаюсь спастись.
И вскоре мне начинает казаться, что всё получится. Егору, и правда, удаётся увести трёх охранников в будку, где обычно они восседают, а двое других отправляет к дому.
Я срываюсь с места и, мысленно себя подбадривая, мчусь что есть мочи. При виде открытых ворот и маячащей за ними свободы у меня вырастают крылья. Вот только длится это недолго, потому что я не успеваю покинуть территорию особняка… Сначала слышится громкий выстрел, а потом, будто в замедленной съёмке, я падаю на землю, сделав в воздухе какое-то неправильное сальто.
ГЛАВА 8
Вайнах никогда не отпускал их. Своих баб. Не потому, что всех без исключения любил. Просто не выносил мысли, что то, что принадлежит ему, будет лапать кто-то другой.
И эту, разумеется, отпускать не собирался. Слишком она ему Машу напоминает. Или его лучшие годы? Может, то время, когда он ещё верил в братскую любовь? Или хотя бы какую-нибудь любовь.
Чуйка у Басаева всегда срабатывала вовремя. Сработала и сейчас. Сдетонировала, он сказал бы. Ни с того, ни с сего проснулся ни свет ни заря и уставился в потолок. Что-то происходит в доме. Что-то, что ему не понравится. Ваху он отпустил вечером и, хотя тот сопротивлялся, велел ему не приходить до понедельника.
А раз Вахи нет, то безопасность Имрана лежит на нём самом. Потому что не доверял он больше никому. Верзила единственный, к кому он мог повернуться спиной и при этом не опасаться получить удар по затылку. Много у него врагов, больше, чем друзей.
Подошёл к окну, обвёл взглядом территорию. Охрана на месте. Но всё равно что-то не так. Чуйка же.
И когда увидел Мирного, прокрадывающегося к подвалу, словно вор, понял, что именно не так.
