Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
Ваха ждёт моего ответа, а я так сильно хочу послать его нахрен вместе с этой сукой Машей, которая увидела во мне орудие мести, что зудит язык. Во мне, в человеке, который к их личным трагедиям не имел и не имеет никакого отношения. Но жажда мести и желание узнать о своих врагах как можно больше толкают меня на необдуманный поступок, и я соглашаюсь.
– Хорошо. Увижусь с вашей Машей. И, так и быть, ничего не скажу Имрану. Как ты это устроишь?
Ваха расцветает на глазах, словно ему на Новый год леденец подарили.
– Завтра босс уезжает по делам. Меня с тобой оставляет. Он мало кому доверяет, – зачем-то поясняет. Словно я сама не знаю.
– Если узнает о том, что ты делаешь за его спиной, уверена, список тех, кому он доверяет, станет ещё короче.
– Знаю. Но я готов.
К чему он там готов, не уточняю. Пофигу ибо. А вот Машу эту распрекрасную, уже сама хочу увидеть. Увидеть и посмотреть этой твари в глаза. Не знаю, что она там о себе возомнила, но едва ли задумывалась о том, что играть человеческими судьбами – плохо.
– Ты только её не вздумай тронуть, поняла? – Ваха, видимо, угадав мои мысли по выражению лица, вдруг вырастает словно из-под земли рядом, нависает надо мной старым, громоздким шкафом. – Я за неё голову оторву. И пусть потом меня казнят.
О, как. Да тут стокгольмским синдромом попахивает. Маша всех в плену своих чар держит.
– Не бойся, не стану я твоей подружке глаза выцарапывать, – а хотелось бы.
Ваха моим ответом не удовлетворяется, но мне как-то по барабану. Это он пришёл ко мне с просьбой.
– До завтра, – ворчит, глядя мне в глаза, а я спьяну замечаю, что он не так уж и страшен. Хочет казаться грозным и ужасным Халком, но в действительности – просто уставший, затраханный собачьей работой мужик.
– До завтра, – выливаю остатки вина в свой бокал и, взяв пульт, включаю телевизор.
Ваха удаляется, медленно перебирая своими ножищами, а я устремляю взгляд в широкий экран.
– Поиски бизнесмена и мецената Шамаева Булата продолжаются. Родные не теряют веры и терпения, а мы вместе с ними ждём возвращения нашего дорогого филантропа…
– Чего? – делаю громче – вдруг у меня галлюцинации от палёного вина.
