Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
И на тот момент мне было плевать, что в коридоре я могу встретить кого-то из обслуги или и того хуже – кого-то из его обезьяноподобных охранников. Того же Ваху.
Но когда на полном ходу налетела на Машку, меня пронзило волной стыда и отчаяния. Я застыла, глядя ей в глаза, а она медленно окинула меня непонятным взглядом. Покачала головой, поджала губы.
– Что он с тобой сделал? – спустя минуту она, наконец, заговорила и потянулась к моему лицу, чтобы стереть слёзы, как часто делала это в детстве. Машка ещё застала непьющую мать, а вот я уже почти её не помню.
Вот только сейчас её уловки не работали. Мелочь уже давно выросла и повзрослела…
– Не твоё дело. Это всё из-за тебя, – я увернулась, чтобы она не смогла меня коснуться и, толкнув её плечом, поспешила к себе в комнату, где сразу же подпёрла дверь стулом.
***
Он допивал третью порцию коньяка, когда дверь открылась и вошла она. Имрану необязательно оборачиваться, чтобы узнать её по шагам.
– Что-то часто ты стала приезжать в мой дом. Помнится, раньше я сам тебя звал, а ты отказывалась. Что-то изменилось в наших отношениях?
– А что, ты не хочешь меня видеть? Или, может, это из-за моей сестры, в которую ты вцепился, словно клещ? Боишься, что я увижу, как ты её трахаешь? Так я уже знаю. Видела её только что в коридоре.
Отвернулся от окна, долил в бокал.
– А я должен объясняться? – поднял на неё нехороший взгляд, но Машка и бровью не повела. Охренела за столько лет, дрянь.
Она прошла к разожжённому камину, обняла себя руками. Снова мёрзнет. Но пальто сняла. Бросила его на диван, потёрла окоченевшие руки.
– Я понимаю, что все эти годы ты был одинок и теперь… Она тебе нравится, я это вижу.
