Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
А я, получается, любовница зятя? Фууу… Кажется, то, что он сделал со мной вчера, стало ещё отвратительней.
– Ага. Только я ничего не говорил тебе. Ну это так… На будущее. Чтоб ты знала. Вы же всё равно с ней помиритесь.
Я вздёрнула брови, но спорить с Вахой не стала. Этому дуболому не объяснить, что мне сделала Машка и что такое не прощают. Никто из них, чудовищ, никогда меня не поймёт. Я же не стану и пытаться что-либо доказывать.
– Ладно. Спасибо за предупреждение. Слушай, а поехали сейчас?
– Куда? – тут уже опешил Ваха.
– Как куда? По магазинам. Я стресс буду снимать. Денежек-то на карте хватит?
А о старой карточке, которую Имран выдавал мне чуть раньше, все, похоже, позабыли. И это очень хорошо. Помнится мне, там ещё что-то оставалось. Чем больше смогу припрятать денег, тем лучше.
– Ну… Ладно. Я тогда за машиной, а ты выходи, – пожал плечами Ваха, к счастью, не заметив сумасшедшего блеска в моих глазах.
– А это что за сим-карта?
– Твоя старая. Шеф велел тебе отдать. И ключи от дома.
«Видать, понравилось ему вчера», – подумалось мне. Вон как хозяин-то расщедрился. С чего бы это? Действительно принял мои условия или просто подразнит свободой, как голодную собаку куском мяса, а потом снова запрёт в четырёх стенах?
Ваха молча крутил баранку, а я тупо смотрела ему в бритый затылок. Почему-то торжества особо не испытывала, но, конечно, обрадовалась возможности убраться из дома Басаева хоть на пару часов.
Притормозив у торгового центра, Ваха повернулся ко мне всем туловищем, и я подумала, что, если бы не большой салон джипа, он бы просто застрял между сидений, как Винни-Пух в кроличьей норе. Это было бы смешно. Если бы я ещё умела смеяться.
– Ты это… Не долго только, ладно? И платье себе купи вечернее. Шеф сегодня тебя на ужин с собой возьмёт.
От воспоминания о вчерашнем ужине я поёжилась, правда, только мысленно. Показывать врагам страх и боль больше не стану.
– Вечернее? – Что за новое извращение?
– Ну да. Он так сказал.
– Ясно. Куплю, – и щёлкнула ручкой, открывая дверь. Ваха не шевельнулся. – Ты идёшь?
– Нет, – ответил он и опустил голову, открыв на своём мобильнике какую-то детскую игрушку. Серьёзно? Ловушка какая-то? – Шеф сказал, что ты можешь сама ходить по магазинам. Позвонишь, я поднимусь за покупками.
