Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
«Держи себя в руках, Злата», – твержу себе мысленно и смачиваю пересохшие губы.
– Да.
– И почему же? – склоняет голову набок, а большим пальцем поглаживает нижнюю губу. Не так, как он касается обычно – грубо, резко, болезненно. Сейчас он как-то подозрительно нежен.
– Взгрустнулось, – отвечаю обтекаемо, сдерживаясь, чтобы не увернуться от его прикосновений.
– Если у нас с тобой всё будет так, как было вчера, у тебя не будет поводов грустить, – чеканит он без тени усмешки и хватает меня за шею сзади. Тут же тянет на себя, целует в губы, накрывая их своими так пошло, нахально и мокро, что я задыхаюсь и в первые секунды даже теряюсь.
Позади него открывается дверь, цокот каблуков оповещает о том, что к нам направляется Машка. Конечно же, она всё видит, а Имран всё слышит. Здесь нет ни слепых, ни глухих, ни идиотов. Только вот его реакция совершенно спокойная, даже ленивая.
Да, он отстраняется. Но слишком медленно, будто нехотя. А после, так и не повернувшись к ней, отпускает меня, слегка шлёпнув по заду, и идёт к машине.
– Я вечером заеду за тобой. Будь готова! – слышится позади, и я запоздало понимаю, что это мне. Обдумать его слова не успеваю, потому что передо мной возникает Машка и я, как ни странно, чувствую себя перед ней неловко. Будто это я сестру предала, а не она. Будто мужа у неё увожу.
И мне, правда, ужасно стыдно от осознания этого. И хоть мы обе понимаем, что всё немного не так, а вернее, сильно не так, мне в этот момент хочется провалиться, лишь бы скрыться с её глаз.
– Почему ты на это согласилась? – после довольно длинной паузы спрашивает она, а я пожимаю плечами, опуская глаза вниз.
– Только так я могу получить хотя бы немного свободы. Я устала быть пленницей в этом доме. Устала от его издевательств, – и снова поднимаю взгляд на неё, потому что вспоминаю, кто во всём виноват. Кто притащил меня в постель к чужому мужу. А то, что Басаев её и в грош не ставит – не моя вина, уж точно.
– Тебе не нужно для этого с ним спать. Я всё устрою.
Снова эта её бессмысленная жалость. Не хочу видеть, как она сожалеет обо всём. Я вообще не хочу её видеть."
"ГЛАВА 28
– Куда мы едем? – задаю вопрос осторожно, слегка опасаясь. Хотя, какое там слегка… Рядом с Басаевым ничего слегка не бывает.
– На ужин, – как ни странно, охотно отвечает тот. Он сам в чёрном, строгом костюме, выглядит, как породистый бизнесмен.
