Автор
Зарождение вины и необратимость привязанности — вот что дает жизнь этой истории. Ты открываешь глаза, и Вайнах уже там, с самодовольной усмешкой на лице. Постепенно ты осознаёшь, как невозможно избавиться от этого кошмарного круговорота — как бы ни бежала ты, он всегда вернётся. Чем больше узнаешь их тёмных игрищ, тем сильнее ненависти к ним растёт....
А я, видимо, буду играть роль шлюхи на вечерок. Чтобы у папы закоротило мозг. Отлично…
– Вот как, – ухмыляется в ответ Шамаев, и я понимаю, что его так просто не взять. – Что ж, у меня тоже есть для тебя сюрприз, сынок. Проходите, дорогие гости, – он жестом приглашает нас вглубь дома, а Имрану приходится силой отдирать меня от пола, к которому я, кажется, приросла.
– Пошли, красивая. Сожрём какого-нибудь сраного омара. – Краснею от того, как громко звучит эта фраза. Но кроме меня на неё никто не реагирует. Видать, прислуге запрещено, а папа уже привык.
ГЛАВА 29
Сраных омаров не подавали. А может, и подавали, да я не обратила внимания. И без них, без омаров этих, стол ломился от еды. Я, конечно же, есть не собиралась. Я вообще боялась пошевелиться, потому что уже минут пять как чувствовала на себе пристальный взгляд. И принадлежал он отнюдь не Имрану. Если к озабоченным взглядам последнего я ещё более-менее привыкла, то вот папочка меня невероятно пугал. Даже сильнее, чем его сыновья. Было в этом уже не молодом, но всё ещё сильном мужчине что-то, что заставляло мою кожу покрываться мурашками.
Перед нами поставили тарелки с горячим, и я обратила внимание, что накрыто на четверых, хотя нас трое. И это тоже почему-то напрягло, хотя, казалось бы, какое мне дело до гостей Шамаева-старшего? Ну придёт ещё кто-то или нет, какая нафиг разница? Мне не станет от этого ни хуже, ни лучше.
Ах, как же я ошибалась…
Отец Имрана не ел, даже за приборы не взялся. А вот Басаеву, как и всякому животному, было плевать на правила приличия и уважение к старшим.
И зачем только приволок меня сюда? Что и кому он сейчас доказывал?
– Как тебя зовут? – обратился вдруг ко мне упырь-старший, и я вытянулась, словно мне в спину стальной прут вставили. Бросила быстрый взгляд на Имрана, а тот подмигнул мне и продолжил есть.
– Злата, – ответила тихо, совершенно не желая этого ненужного внимания со стороны упыря. Пусть забудет обо мне, пожалуйста."
"– Злата, – проговорил он, продолжая разглядывать меня с таким видом, словно мы на рынке, а я лошадь, которую он решил приобрести от скуки и теперь пытается понять, стоит ли кобыла своих денег. Только в зубы не заглянул. – Ты была сначала с моим старшим сыном, а теперь спишь с младшим, – нет, это вовсе не вопрос.
