Автор
В ночной тьме город затаил дыхание, и только мерцание фонарей омывающей улицы свечится мрачной росой над беспорядком в сердцах людей. Марк, смирившийся со своей бедой на коленях, подтверждает страх. А я стою, задыхаясь от боли и страха, раздавленного ощущением безысходности. Это плач и дрожь в ответ на угрозу, пронзившую горло, словно когти гиганта....
Спрашивайте, что вас интересует, – отвечает мне мистер Диас, быстро глянув на свою жену. Та, словно воды в рот набрала. Лишь взирает на меня потерянно и немного грустно.
– Я сегодня побывала у Энн… Супруги вашего сына. Она сказала, что Уэйн не тот, за кого себя выдаёт. Это так? – начинаю я без всяких предисловий. Наверное, смахиваю на бестактную журналюгу. Что ж, пусть думают так.
– Так и есть. Уэйн он… – начинает мать, но, запнувшись, заглядывает в лицо мужу, будто спрашивая у него разрешения. Тот кивает и её уже не остановить.
– Нашего сына уже давно нет. Больше года. А этот человек, которого вы называете Уэйном – не он. Кто угодно, но не он. Он пришёл, когда исчез Уэйн. Моего сына не было довольно долго, и мы уже думали, что вскоре нам сообщат о его гибели. Но полицейские так и не пришли. Зато пришёл он. Вначале я обрадовалась, думала, что он бросил наркотики и вернулся к нам с Оливером, но… Вскоре я поняла, что это кто-то чужой. Сандра, у вас есть дети? – спросила она вдруг, и я кивнула.
– Да, есть.
– Скажите, вы бы поняли, если бы вашего сына вдруг подменили?
Мистер Диас кашлянул, давая понять своей жене, что та перегибает палку. Но она уже, казалось, его не слышала.
– Да, я уверена, что поняла бы. Я понимаю, о чём вы. Вы говорите о материнском инстинкте, когда чувства превыше любых доказательств. Но скажите, вы заметили что-то в его внешности? Энн сказала, что у него менялся цвет глаз, но ведь всё можно объяснить, – о размере члена я благоразумно промолчала.
– Да.
– Я пришла, чтобы задать вам один вопрос, на который он не ответит. Скажите, а он… У вас не возникало ощущения, что этот человек, который прикидывался вашим сыном, иностранец? – я даже затаила дыхание в ожидании ответа. – Вы замечали у него акцент или какие-то странные повадки?
И снова задумчивость и опаска во взглядах обоих.
– Мне кажется, что он вообще не человек. Тот, кто заменил моего Уэйна – зверь. Ты же видела его глаза? Видела их? Это глаза зверя. Не моего Уэйна. И он со мной почти не говорил. Я не знаю, кто он. Но точно не мой сын. Иностранец он или само исчадие мне неизвестно.
– Да, он иностранец, – вдруг перебил её отчим, глядя на меня исподлобья.
