Автор
В ночной тьме город затаил дыхание, и только мерцание фонарей омывающей улицы свечится мрачной росой над беспорядком в сердцах людей. Марк, смирившийся со своей бедой на коленях, подтверждает страх. А я стою, задыхаясь от боли и страха, раздавленного ощущением безысходности. Это плач и дрожь в ответ на угрозу, пронзившую горло, словно когти гиганта....
– Не знаю, никто из нас не знает, откуда он взялся и кто такой, но он не американец. Он запретил нам говорить с ним, о нём, при нём. Но я слышал его акцент, да. Наш Уэйн учился в Англии и у него был английский акцент, но не такой. Совершенно иной говор.
– Почему вы молчали? Почему боитесь и сейчас? Он угрожал вам? – похоже, в моей душе погибает талантливая журналистка. Эх, не на то я столько времени потратила. Могла бы уже достичь небывалых высот в карьере, а не вот это вот всё."
"И тут заговорила Валери. Невысокая, красивая девушка, чем-то напоминающая мне меня.
– Он угрожал всем. А тем, кто не обращал внимания на его угрозы, он заткнул рты иначе. Мы не знаем как, и знать, если честно не хотим. Я была его психиатром. Поначалу мистер и миссис Диас думали, что у него что-то повредилось в мозгу после наркотиков.
– И вы тоже думаете, что он другой человек? – спрашиваю осторожно, будто не с психиатром общаюсь, а с его пациенткой. Больно странные они тут все. Как в херовом ужастике, где все знают правду, но не говорят о ней главной героине. Мол, пусть помучается, разгадает нашу великую тайну.
– Мне было сложно судить на сей счёт. Ведь я не знала прежнего Уэйна. Но этот… Такой пациент был у меня впервые за семь лет практики, – она закинула ногу на ногу, пригубила кофе. Мне кажется или эта женщина оценивает меня? Не как доктор, нет. Как женщина женщину. Такой сучий взгляд. Тоже заметила наше сходство?
– И какой же? Что с ним не так? – смотрю ей в глаза, а Валери свои опускает.
– Его одержимость.
Я сглатываю, ставлю свою чашку с нетронутым кофе на столик. По спине холод и мурашки.
– Это я и пытаюсь выяснить… Что он говорил обо мне?
– Что безумно тебя хочет. Настолько, что готов даже сломать и на цепь посадить.
Я закрыла глаза, потому что закружилась голова. Нет, надо прийти в себя, очнуться. Это совершенно чужие люди, я их не знаю.
