Автор
В ночной тьме город затаил дыхание, и только мерцание фонарей омывающей улицы свечится мрачной росой над беспорядком в сердцах людей. Марк, смирившийся со своей бедой на коленях, подтверждает страх. А я стою, задыхаясь от боли и страха, раздавленного ощущением безысходности. Это плач и дрожь в ответ на угрозу, пронзившую горло, словно когти гиганта....
Хочется кого-то убить. С особой жестокостью, – облизывает свои губы, приближаясь к моим.
– Ты пьян, – улавливаю запах алкоголя, и он мне, как ни странно, нравится. От этого подонка всегда приятно пахло.
– Я пытался утолить жажду.
– И как, удалось?
– Нет. Всё ещё мучает, – опускает взгляд на мои губы. – Где ты была сегодня? – вопрос звучит неожиданно и слишком резко для этого момента. Я растерянно поднимаю на него глаза.
– Это допрос? – отвечаю так же нагло, что вызывает у него усмешку.
"Склоняется так чтобы глаза в глаза и наше дыхание смешивается, рождает запах секса и похоти.
– Зачем мне допрашивать тебя? Ты сама расскажешь всё, – тыльной стороной согнутой ладони скользит по моей скуле, носом ведёт по моему лбу, принюхиваясь, словно зверь. – Я знаю, где ты была и с кем. Но мне интересно, что нового ты там для себя почерпнула.
– Боишься, что они рассказали слишком много? Я узнала всё, Имран.
– Ты узнала всё, потому что я позволил тебе узнать. Это я разрешил им рассказать тебе.
– Так… – шёпотом в губы и горячая, солёная слеза затекает мне в рот. Он перехватывает её своим языком, закрывает глаза, будто не пробовал ничего вкуснее.
– Тогда давай закончим. Закончим с расследованиями, подозрениями и всем тем дерьмом, что не даёт нам покоя.
– Настоящий Уэйн Диас. Он где?
На его лице не дрогнул ни один мускул, но я всё поняла еще до того, как он ответил.
– Передоз.
– Ты помог ему в этом?
– Он был сторчавшимся уродом. Таких уже не исправить. То, что с ним случилось – неизбежно.
– А мой сын? Сначала ты терпеть его не мог. И я понимаю почему. Ведь он от твоего брата. Что изменилось потом? После того, как Марк по твоей указке подсунул мне фальшивый результат? – меня уже трясёт и слезы льются абсолютно бесконтрольно.
– Я просто изменил своё мнение. Он всего лишь ребенок. Нет причины ненавидеть его, как я ненавижу Булата, – смотрит мне в глаза и теперь я замечаю, что они не синие. Карие. У него были линзы.
– Изменил голос, внешность, цвет глаз.
