Автор
В ночной тьме город затаил дыхание, и только мерцание фонарей омывающей улицы свечится мрачной росой над беспорядком в сердцах людей. Марк, смирившийся со своей бедой на коленях, подтверждает страх. А я стою, задыхаясь от боли и страха, раздавленного ощущением безысходности. Это плач и дрожь в ответ на угрозу, пронзившую горло, словно когти гиганта....
Хочет играть в тебя, пока не сломает, а после уничтожить, испепелить, растворить тебя в себе. Я хочу тебя всю без остатка. Хочу стать твоей тенью, твоим сном и явью. Твоим кошмаром. Я одержим тобой настолько, насколько может быть одержимым больной психопат. Я жестокий урод, знаю. Я кайфую от тебя, от твоей боли и страха. Но так же сильно хочу, Злат, чтобы ты меня любила, – его сперма заполняет меня, я чувствую, как её много внутри, и как вытекает из меня наружу, а его ствол всё ещё скользит во мне, причиняя дискомфорт, потому что там всё едва не разодрано до крови, так он меня трахал.
– Ты действительно больной на всю голову урод, – сталкиваю его с себя, и он, как ни странно, поддаётся.
– Не отрицаю, сказал же. Только для нас это уже ничего не меняет."
"Глава 45
Вы когда-нибудь испытывали чувство абсолютного дежавю? Будто с вами уже происходило то же, что и сейчас, включая мелкие подробности?
Я, как раз, сейчас испытывала. Я убегала из дома, где затаился монстр, который рано или поздно меня найдёт.
Марк вышел из машины, забрал у меня Дэни и, усадив нас на заднее сидение, рванул прочь. Я не знала, куда еду, куда снова убегаю. Ничего не знала. И в голове было так пусто, как никогда.
Нас догнали спустя несколько километров. Довольно быстро окружили и заставили остановиться, недвусмысленно направив несколько стволов в лобовое стекло. Я заскулила и прижала к себе Даньку, а он проснулся и заворочался.
– Прости, – Марк взглянул на меня в зеркало заднего вида. Он не предал меня снова, нет.
Нас вытащили из машины молчаливые охранники Уэйна. Подъехал и он. Заспанный, ещё не отошедший ото сна. С потемневшим взглядом. Кивнул одному из мордоворотов и тот ловко забрал из моих рук сына.
– Нет! – я, не ожидавшая подобного, вскрикнула и дёрнулась к мужчине, но тот передал заплакавшего Даню другому, а тот ещё кому-то. Я же попала в кольцо охранников, во главе которого он. Уэйн? Имран? Как теперь его называть?
– На колени! – скомандовал он, глядя на меня в упор и кто-то сзади ударил по ногам меня и Марка.
Я уже видела это… Когда убили Егора. Я уже переживала это.
Раз… Два… Три…
Время будто замедляется. Я слышу, как щёлкает сзади предохранитель и закрываю глаза. Страх липким потом стекает по телу, пропитывая собой футболку и нижнее бельё.
