Автор
В ночной тьме город затаил дыхание, и только мерцание фонарей омывающей улицы свечится мрачной росой над беспорядком в сердцах людей. Марк, смирившийся со своей бедой на коленях, подтверждает страх. А я стою, задыхаясь от боли и страха, раздавленного ощущением безысходности. Это плач и дрожь в ответ на угрозу, пронзившую горло, словно когти гиганта....
Вполне возможно, я описалась, но пока не чувствую этого. Я ничего не чувствую, кроме ужаса, вонзившегося в горло.
Марк рядом, на коленях. Он тоже боится, но не подаёт виду. Держится. А я нет. Я плачу и дрожу всем телом, потому что глупо это, играть в смелую и неприступную. По-идиотски это, когда тебе в затылок упёрли дуло.
– Отпусти. Отпусти его, – прошу тихо севшим голосом. – У нас ничего не было.
Проходит несколько долгих минут прежде, чем снова слышится щелчок, и я дёргаюсь всем телом. Нет… Это не выстрел. Мы всё ещё на коленях.
– Встала и пошла в мою машину. Второй раз повторять не буду.
Я быстро киваю, вскакиваю на ноги, которых не ощущаю. Вообще конечности онемели, будто не мои. Пересиливаю себя и тороплюсь к машине, но, вскрикнув, падаю на землю, потому что меня оглушает выстрелом. Таким громким, будто рядом бомбу взорвали.
Обхватив голову руками, кричу, но собственный голос не слышен. Лишь противный, пронзительный писк в ушах, от которого плавятся мозги. Мне не нужно оборачиваться назад, чтобы понимать, что там случилось.
Просыпаюсь резко, с воплем и в холодном поту. На меня взирают две пары глаз. Данечка и… Он. Причём первый на руках у второго уже доедает смесь.
– Доброе утро, – Имран (или Уэйн?) передаёт мне сына. – Соберёшь его? Сейчас позавтракаем и поедем в горы. Нам нужно привыкнуть ко всему этому. Тебе нужно. А я хочу быть рядом, – не дожидаясь моего ответа, встаёт с постели.
– Ладно, – обнимаю Даньку и смотрю вслед Имрану, уходящему в ванную комнату.
Тут же вибрирует мобильный, оповещая о входящем звонке. Это Марк. Ждёт моего ответа.
– Да, – отвечаю быстро, пока не вернулся Имран.
– Ты решила? Собралась?
– Нет. Марк, я никуда не поеду. Я остаюсь с ним. А ты… Ты просто езжай к своей семье, ладно? И больше не возвращайся.
Несколько секунд тишины, я жду, что Уилсон начнёт меня уговаривать, но он лишь тихо соглашается:
– Хорошо.
– И тебе.
В дверь постучали, и я, переложив Даню в кроватку поспешила к двери. Бездумно открыла и отпрянула, запахивая на себе халат потуже.
– Ва… Ваха?
На пороге действительно стоял он. С букетом цветов и коробкой круассанов. Всё такой же огромный, страшный и настоящий, как никогда.
– Привет. Шеф сказал, я могу уже появиться. Вот, завтрак вам принес. А это тебе, – мне в лицо ткнул веником из роз, и я потерянно его приняла.
