Автор
Ленора, 12, Вонна 13, прячется от жестокого бога. Ее каждый штрих подвергается наблюдению и контролю без видимой причины. Она пытается стереть из памяти ужасное видение - но с каждым днем его больше не исчезает, лишь тоньше вплетаясь в жизнь героини.
– Я засунул кулаки в карманы, абсолютно спокойный. Я принял его угрозу равнодушно – это было не обязательно, не потому что я не планировал причинять ей боль, а потому, что я не рассчитывал получить работу художника. Я лепил, так как мне это нравилось. Я мог бы работать кровельщиком и быть совершенно счастливым.
Он покачал головой.
– Головы непропорциональны. Композиция кажется неправильной. Возможно, тебе придется начинать с нуля.
– В задницу это.
– Следи за своим языком. И, как я уже сказал, ты мог бы. Это не соответствует тому, что я привык от тебя ожидать.
У меня нет сердца.
– Работаю над этим, – сказала я вместо этого, игнорируя тот факт, что он был прав.
Я стал небрежным не потому, что мне не хватало таланта или техники, а потому, что смотреть на эту статую было тяжело, и отдать ей должное было почти невозможно. Наверху воздух был разрежен. Чем более успешным ты был, тем более удушающими становились ожидания от твоей работы – еще одна причина, по которой художники были всегда подавлены.
Его глаза блуждали по скульптуре. Мне казалось, что он разрывает мне внутренности, тычет в мои органы.
Он покачал головой.
– Работай усерднее. Соединись с этой частью, – пророкотал он, его голос был таким же сильным, как и его тело. – Профессор Фэрхерст ищет тебя. Он наверху. О, и Вон?
Я повернулся к нему, чувствуя себя как на иголках.
– Ты испортил эту скульптуру и заставил меня пожалеть о том, что я дал тебе эту стажировку.
Это был не первый раз, когда кто-то угрожал, что моя фамилия не избавит меня от неприятностей.
Но это был первый раз, когда я поверил в это.
* * *Без стука я толкнул дверь кабинета Гарри и прислонился к косяку, когда понял, на что наткнулся. У него был парень – по-моему, студент – согнувшийся, упершийся локтями в подоконник, со спущенными штанами, его молочно-белая задница висела в воздухе.
Заскучав, я достал телефон и проверил время, насвистывая песню «Убей Билла».
– Черт, – простонал Гарри, когда услышал меня, неторопливо засовывая свой наполовину отвисший член обратно в штаны, как будто я прервал его трапезу или что-то в этом роде.
Подросток у окна выпрямил спину и вздрогнул с удивленным визгом.
Я зевнул.
– Пожалуйста. Не останавливайтесь из-за меня.
