Автор
Ленора, 12, Вонна 13, прячется от жестокого бога. Ее каждый штрих подвергается наблюдению и контролю без видимой причины. Она пытается стереть из памяти ужасное видение - но с каждым днем его больше не исчезает, лишь тоньше вплетаясь в жизнь героини.
Ночь была не особенно холодной. И она действительно заставила меня смотреть, как она кончает от ласк другого парня…
Дело в том, что я больше не хотел ее наказывать.
Не хотел, чтобы ее боль и неуверенность в себе заставляли ее страдать.
Я стоял и ждал ее двадцать минут, а в пять минут восьмого, когда она появилась, я подошел к ней сзади и поцеловал в плечо, наблюдая за удивлением и восторгом на ее лице, когда она повернулась и посмотрела на меня.
– Ух ты, – усмехнулась она.
– Мне нужно принять душ. Подождешь в моей комнате? – спросил я, как абсолютно нормальный человек или кто-то похожий на него.
Она улыбнулась, сказав что-то столь же обычное.
– Конечно.
* * *Я нашел ее лежащей в моей постели, она листала мои книги по анатомии и скульптуре. В моей комнате не было никакой атмосферы или индивидуальности – я предпочитал именно такой способ обстановки. Я остановился в дверях и наблюдал за ней. На мне было только полотенце, обернутое вокруг талии.
Я испытывал незнакомые чувства, наблюдая за ней, лежащей в моей постели, которая пахла мной.
Тем не менее я не мог набрать достаточно воздуха, чтобы вдохнуть полной грудью.
– О, привет. – Ее голос прозвучал хрипло. Скрипуче.
Я вошел, притворившись, что не слышал ее. Схватил пару сложенных черных джинсов из своего шкафа, чтобы натянуть на себя за небольшим креслом в углу комнаты.
– Спасибо за новый чертежный стол. – Она отложила учебники по анатомии в сторону.
– Я сломал твой, и тебе нужно на чем-то работать, – напомнил я ей.
Вряд ли это можно назвать благотворительностью.
– Сбрось полотенце, – внезапно сказала она.
Я поднял глаза, половина моей ноги уже была в джинсах. Она села на моей кровати, опершись на локти, легкая улыбка коснулась ее лица. Я не мог этого объяснить, но чувствовал ее запах с другого конца комнаты: лаванда, хлопок и моя собственная смерть.
– Сбрось его, – повторила она. Озорная и… милая. Да. Согласен. Она была милой и хорошенькой. Многие были такими.
– Для чего?
– Чтобы я могла тебя увидеть, – она пошевелила бровями. – В конце концов, ты уже видел меня голой несколько раз.
– Я собираюсь погрузиться в тебя по самые яйца меньше чем через пятнадцать минут, если на то будет моя воля, – сказал я. – Обнаженным.
– Вряд ли это то же самое. – Она облизнула губы, ее причудливые глаза сверкали, как шарики.
