Автор
Ленора, 12, Вонна 13, прячется от жестокого бога. Ее каждый штрих подвергается наблюдению и контролю без видимой причины. Она пытается стереть из памяти ужасное видение - но с каждым днем его больше не исчезает, лишь тоньше вплетаясь в жизнь героини.
Любовь заставляла тебя делать всякую хрень.
Я был рад, что никогда ею не заражусь.
– Один бокал, – подчеркнул я.
Папа снова хлопнул меня по спине, как бы говоря «спасибо», и мы все устроились у камина, притворяясь, что это не гребаная Калифорния и что это просто глупо – поджигать все, что не является сигаретой или шкафчиками Элис и Арабеллы, оскорбляющими сетчатку глаза. Гарри откинулся на спинку стула и прижал кончики пальцев друг к другу, уставившись на меня, оранжевое сияние пламени освещало его лицо, как полумесяц.
Наполовину ангел, наполовину дьявол.
По большей части дьявол, как и весь остальной мир.
С зачесанными назад волосами песочного цвета, высоким ростом и худощавым телосложением, он был похож на придурка-продавца – такого человека, которому вы не доверили бы рулон туалетной бумаги. Я смотрел на огонь, не обращая внимания на Грэхэма, нашего слугу, который вошел с серебряным подносом и подал каждому из нас портвейн.
– Спасибо, Грэхэм. Пожалуйста, отдохни остаток ночи.
Всегда так вежливо благодарит за помощь.
Между нами повисло неловкое молчание. Я поднес портвейн к губам, но пить не стал.
– Как тебе одинокая жизнь, Гарри? – Мама разрядила напряженность светской беседой.
Три года назад он женился на хорватском манекенщике, но брак пошел прахом после того, как тот изменил Гарри, забрал половину его имущества и сбежал со звездой подтанцовки у какой-то поп-звезды.
Гарри резко повернул голову в сторону мамы.
– О, знаешь. Играю на поле.
– Надеюсь, на этот раз с брачным контрактом в целости и сохранности, – пробормотал я.
Папа фыркнул. Мы обменялись усмешками вполголоса.
– Вон. – Мама усмехнулась.
– Ты не должна была этого слышать.
– Ты не должен был этого говорить.
Папа перестал проявлять какой-либо интерес к разговору и начал открыто отвечать на электронные письма на своем телефоне.
Гарри постучал пальцем по колену и поиграл галстуком.
– Ленора опустошена тем, что не прошла стажировку.
Я ухмыльнулся в свой бокал. Удивительно, как она до сих пор не поняла – почему она не прошла, в отличие от меня. Она не казалась мне совершенно глупой. Возможно, немного медлительной.
И очень раздражающей.
– Я услышал это от ее отца прямо перед приездом. Он просто раздавлен. Очень надеюсь, что она согласится стать твоей ассистенткой, – продолжил Гарри.
Мои глаза метнулись вверх.
