Моё приближение и нежданное приглашение вызывают в Артуре желание развеять алкоголь, но я настаиваю: слишком поздно для такого веселья. Его тело отказывается слушаться ноги, а глаза уже не видят дорогу. Такое противостояние с собой — новый тип героев в нашем мире.
Похоже, «Жестокий герой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы только целовались и болтали, жадно поедали пиццу. Никакого интимного контакта. Но, черт возьми, куда еще интимнее? Ближе не бывает. Полное единение душ, а тела уже давно притянулись.
Вот только я до сих пор не рассказала про Генерала.
- Что такое? - шепчет Тимур, прикусывает мочку моего уха зубами. - Почему ты нахмурилась?
-Ты ужасный человек, - открываю глаза и тону в его горящем взгляде. - От тебя ничего нельзя утаить.
- Выкладывай.
Нет, нет, только не сейчас. Не хочу портить идеальный момент. Еще немного счастья взять бы взаймы у судьбы.
Зажмуриваюсь, закусываю нижнюю губу.
Ладно. Какой смысл тянуть?
- Мурка, - хрипло произносит он. - Рассказывай. Я же чую, мысли твои далеко. Напряг есть. В чем проблема? Где затык? Все порешаем.
Опять смотрю на него. Взгляд соскальзывает ниже, невольно залипает на контурах татуировки.
Тигр скалится особенно угрожающе.
Так мне кажется. Воображение разыгралось.
«На судьбу надейся, а нож для врага затачивай».
Фраза, прозвучавшая во вчерашней беседе, всплывает совсем не к месту. Мысли спутываются. Внутри нарастает тревога.
Желудок скручивается в тугой узел, а тошнота подкатывает к горлу.
- П-прости, - бормочу я, выскальзывая из объятий Тимура, и подскакиваю с постели, мчусь в уборную, зажав рот ладонью.
Едва успеваю добраться до унитаза.
- Я сильно переоценил свое обаяние, - заявляет Тимур. - Нет, всякое в жизни случалось, но девчонок еще никогда от меня не тошнило.
- Это... не от тебя, - вытираю рот тыльной стороной ладони, перевожу дыхание и бормочу: — Слишком много жирной пищи на ночь. Вообще, я привыкла питаться правильно. Организм взбунтовался.
- Херня, - отмахивается. - Все правильное скучно до зубного скрежета.
Я невольно усмехаюсь.
Боже, как ему удается? Он смешит меня даже в такой момент, когда смех выглядит нереальным. Тошнота постепенно отступает. Спазмы прекращаются.
Я подхожу к раковине и начинаю умываться, тщательно прополаскиваю рот. Пока привожу себя в порядок, дрожь отпускает тело.
Тимур приближается сзади, обнимает меня. Мягко прижимается губами к затылку.
- И давно эта тошнота по утрам? — интересуется вкрадчиво.
