Автор
В темном клубе, где алкоголь течёт реками и молодёжь кричит без устали, Астрид чувствует себя совсем не себе. Это место, куда она бы宁愿 ни захотела, зияет суетой и бесконтрольностью, вызывая в ней чувство глубокого отвращения.
Такое чувство, что я теряю своего лучшего друга из-за дурацкой футбольной команды.
Кроме того, не может быть, чтобы все эти приглашения и в команду, и в их тайное место для вечеринок — совпадение.
Хотя, быть может, я у меня паранойя. Я ненавижу саму мысль об отдалении со своим лучшим другом. Если это очередная тактика Леви, то я изобью его великолепное лицо и оставлю на нем синяки.
Я пересекаю парковку, направляясь к боковому выходу.
Это идеальное место, чтобы поймать такси, не застряв в пробке перед главным зданием.
Яркий белый свет освещает мне путь, когда я достаю свой телефон.
Астрид: Веселишься?
Дэниел: Да, черт возьми! Сегодня у меня будет секс втроем.
Астрид: Ты свинья.
Дэниел: Которого ты любишь, негодяйка.
Астрид: Просто чтобы было ясно, мне сегодня так не весело, и ты должен загладить свою вину.
Даниэль: Хорошооо! Я в тысячный раз посмотрю с тобой «Викингов».
Астрид: И принеси мне булочки, которые стряпает твоя мама.
Дэниел: Нет. Они мои.
Астрид: Сделка не состоится.
Дэниел: Мы разделим на двоих *эмодзи с сердитым лицом* Перестань гоняться за моими булочками, черт бы тебя побрал.
Я улыбаюсь, посылая ему громко смеющееся эмодзи, и прячу телефон в задний карман.
Если сегодняшнее жертвоприношение означает кражу у Дэна булочек тети Норы, то я в игре. Я всегда дразню его, говоря, что мы друзья только из-за булочек его мамы.
Направляясь к выходу, парковка погружается в кромешную тьму. Я застываю, останавливаясь на моем месте.
Я ставлю музыку на паузу и спешу туда, где, как я помню, находятся внешние ворота.
Мои руки становятся липкими, а дыхание прерывается так громко, что я не слышу ни своих шагов, ни чего-либо вокруг.
Проклятье. Свет обычно горит до поздней ночи.
Моя рука сжимает лямки рюкзака, пока ногти не впиваются в ладони.
Я бы побежала, но мои конечности слишком дрожат для этого.
Правда то, что говорят люди о потере одного из ваших чувств. Когда вы не в состоянии видеть, все остальное усиливается.
Мои уши улавливают легкий шелест ветра в соснах, окружающих школу.
Мои ноздри наполняются запахом бензина от машин и сосны, а также моим собственным запахом, который так похож на страх.
Воздух на коже ощущается, как острые бритва предметы, пытающиеся проникнуть внутрь. Сколько бы я ни сглатывала, я не могу избавиться от кислого привкуса в горле.
Это становится до ужаса похоже на то, что произошло той ночью.
На самом деле в обе ночи.
Все началось с темноты.
