Автор
В темном клубе, где алкоголь течёт реками и молодёжь кричит без устали, Астрид чувствует себя совсем не себе. Это место, куда она бы宁愿 ни захотела, зияет суетой и бесконтрольностью, вызывая в ней чувство глубокого отвращения.
— Разве не этого ты хочешь, чтобы все называли тебя так, Кинг?
— Только не ты.
Как будто это возможно, его грудь становится еще ближе.
С каждым вздохом моя грудь задевает его куртку. Я стараюсь не сосредотачиваться на том, насколько полными и тугими они кажутся или как болят мои соски в ответ.
Его свежий запах, смешанный с отдаленным запахом водки, наполняет мои чувства.
Его присутствие подобно стихийному бедствию; его невозможно избежать, и он всегда оставляет за собой разрушение.
И я отказываюсь быть побочным ущербом.
Я борюсь с ним, пытаясь ударить его головой, но он легко отходит в сторону.
— Ты считаешь меня шуткой?
— Шуткой, — медленно повторяет он, продолжая безжалостно сжимать мои запястья.
— Или я завоеватель? Война, которую необходимо выиграть.
— По сравнению с тобой, принцесса, война просто детская забава.
— Скольким девушкам ты это рассказывал? Это относится и к Николь? Ты же знаешь, что она заботится о капитане и все такое.
Его губы кривятся в волчьей ухмылке. Черт бы побрал его и то, как нереально он выглядит.
— Почему ты так расстроена, принцесса?
— Я не расстроена.
— Быть может, ты ревнуешь?
— Пошёл. Ты.
И пошла к черту Николь, и мое сердце, вечно бьющееся из-за этого ублюдка.
Он направляет свою нижнюю часть тела туда, где мой топ встречается с юбкой. Что-то твердое и толстое давит мне на живот через брюки.
Я не могу сдержать дрожь, которая пробегает по моему позвоночнику.
— Ты чувствуешь это, принцесса? Я больше ничего не хочу делать, кроме как раздвинуть твои ноги и трахнуть тебя до крови.
Его грязные слова вызывают напряжение в животе. Это как воспоминание о той ночи, и я едва удерживаюсь, чтобы не потереться о него всем телом.
Затем я вспоминаю, что не так давно одна блондиночка терлась о него всем телом.
Я кусаю нижнюю губу так, что почти до крови.
— Неряшливые секундантки Николь не входят в мой список дел.
— К черту Николь. К черту всех. Ни одна из них не имеет значения.
— А я имею? — я усмехаюсь.
— Да.
Он делает паузу, будто сам удивляется.
Его поза становится напряженной, и мы смотрим друг на друга слишком долго, словно нам нужно впитать этот момент.
Я первая, кто выходит из транса.
— Оставь меня в покое, Кинг.
— Я же просил тебя перестать так меня называть.
Он отпускает мои запястья и хватает меня за бедра. Его большие и сильные руки обхватывают мое миниатюрное тело, когда он с лёгкостью поднимает меня.
Я вскрикиваю, когда он усаживает меня на стол. Он раздвигает ноги.
