Автор
В темном клубе, где алкоголь течёт реками и молодёжь кричит без устали, Астрид чувствует себя совсем не себе. Это место, куда она бы宁愿 ни захотела, зияет суетой и бесконтрольностью, вызывая в ней чувство глубокого отвращения.
Тихий вздох срывается с моих губ, и я не могу не наклонить шею в сторону, даже когда его рука удерживает меня на месте.
— Мы с тобой токсичны, — тихо выдыхаю я. — Мы совсем не похожи.
— Противоположности протягиваются, — говорит он мне на ухо, покусывая чувствительную плоть.
Я прикусываю нижнюю губу от нахлынувших эмоций. Сжимаю бедра, но это только сильнее прижимает его к моей гладкой сердцевине.
— Противоположности тоже уничтожают друг друга.
— С этим у меня тоже все в порядке.
Я открываю рот, чтобы возразить. Любые слова, которые я собиралась сказать, заканчиваются вздохом, когда его губы захватывают мои. В отличие от поцелуя на парковке, этот более отчаянный, жестокий и неуправляемый.
Его зубы стучат о мои, его язык проникает внутрь, будто он всегда владел этой частью меня.
Как будто он владел мной всю жизнь.
На этот раз я не сопротивляюсь. Я не могу.
Когда он тянет меня за волосы, я откидываю голову назад и позволяю ему поцеловать меня. Нет. Поглотить меня. Потому что Леви не целуется, он поглощает. Он пробует меня, словно я его любимый вкус.
Затем, секунду спустя, он сжимает мою шею и отрывается.
Я задыхаюсь и прошу воздуха, но все, о чем я могу думать, это… о большем.
Я нуждаюсь в большем.
Наши рты не предназначены для дыхания или разговора.
Они созданы для поцелуев.
Это чертово преступление, что он не целовал меня все это время. Мы должны были целоваться с той ночи, когда я была одурманена им и его прикосновениями.
Только теперь я не под кайфом, не так ли?
Леви, это наркотик. Я жертва своей зависимости от него.
Я жертва его одержимости мной и того, как он смотрит на меня, будто я, его жизненная дилемма.
— Не приходи болеть за других в моей игре, — рычит он мне в горло.
— Ч-что?
— Не стой и не называй имя другого парня в моем гребаном присутствии.
Я недоверчиво улыбаюсь.
— Ты… одержим мной или?
— Назови это одержимостью, глупостью или чертовым безумием, — рычит он, сжимая мое горло. — Но твой взгляд предназначен мне.
Я не успеваю ответить, потому что его язык вторгается в мой рот. Побеждает. Рушит. Как будто это его богоданное право. Словно я была создана для него, чтобы побеждать.
Большая часть меня хочет вернуть то, что он берет. Я хочу поцеловать его, будто я тоже могу выиграть битву. Хочу вцепиться в его защиту и разрушить стены.
Но я не такая, верно? Я не должна участвовать в битвах и войнах. Я должна закончить свой чертов учебный год в мире.
