На тихой уютной улице жил одинокий мужчина в черном одеянии, останавливаясь перед домом с высокими каменными стенами и террасой. Внутри все было спокойно, но в воздухе витал странный шарм, будто сам город вдруг заиграл своей тайной мелодией.
Ладно, пока хватит и половины плана.
На четвереньках, не обращая внимания на платье и волочащиеся по земляному полу ножны, не замечая боли в руке, я ползу и ползу. Надо мной играет музыка. Доносятся и другие звуки – треск, должно быть, костей, рыдания, вой. Мне не до них.
Потом скатерть поднимается, в глаза ударяет огонь свечи, и фигура в маске хватает меня за руку. Скрючившись под столом, я не могу достать меч, поэтому выхватываю спрятанный в корсаже нож. Уже собираюсь ударить – и тут узнаю нелепые башмаки с заостренными мысами.
Кардан. Единственный, кто мог законно короновать Балекина. Единственный, не считая Балекина, оставшийся в живых потомок рода Гринбриаров, Зеленого вереска. В Волшебной стране его ищут, должно быть, все, а он здесь – бродит в полумаске лисицы из серебряной фольги, хлопает глазами, уставившись на меня в пьяном раздумье и слегка пошатываясь на ногах. Я только что не смеюсь. Как мне повезло, что именно я его нашла.
– Ты смертная, – сообщает он.
– Мне небезопасно? – пропускаю мимо ушей нелепое заявление. Удивительно, он ведет себя так, словно всегда заботился о моей безопасности – в том смысле, чтобы обратить ее в опасность. Напоминаю себе, что сейчас он, должно быть, в шоке и сильно переживает и, возможно, поэтому ведет себя странно. Трудно лишь представить, что принц настолько неравнодушен к кому-то, что способен скорбеть.
– Играть в прятки под столом? Ползать в грязи? Типично для твоей породы, но ниже моего достоинства. – Он неуверенно смеется, словно ожидает, что я его поддержу.
Но мне не до смеха. Сжимаю кулак и бью его в живот – как раз туда, куда нужно. Он падает на колени. Кубок, глухо звякнув, катится в грязь.
– Оу! – громко стонет Кардан, и я, пользуясь моментом, затаскиваю его под стол.
– Мы выберемся отсюда, и никто не заметит, – говорю я. – Прячемся под столами и продвигаемся к ступенькам, потом на верхние уровни дворца. И не убеждай меня, что ползать – ниже твоего достоинства. Ты все равно такой пьяный, что едва держишься на ногах.
Слышу, как он фыркает.
– Ну, раз уж ты настаиваешь. – Разглядеть выражение лица трудно из-за темноты, к тому же он в маске.
Пробираемся под столами.
