На тихой уютной улице жил одинокий мужчина в черном одеянии, останавливаясь перед домом с высокими каменными стенами и террасой. Внутри все было спокойно, но в воздухе витал странный шарм, будто сам город вдруг заиграл своей тайной мелодией.
Обычно вести вечерние уроки помогают свисающие с деревьев светящиеся шары или большие скопления светлячков. На тот случай, если ни шары, ни светлячки достаточного освещения не обеспечат, я ношу с собой запасные огрызки свечей, поскольку человеческое зрение не такое острое. Впрочем, зажигать свечи, когда мы изучаем звезды, в любом случае не разрешается. Вывести разборчиво ту или иную букву и при этом не испачкать чернилами пальцы дело нелегкое.
– Помните, – наставительно продолжает Ноггл, – что необычные небесные явления часто предшествуют важным политическим переменам, и, учитывая появление на горизонте нового короля, нам важно внимательно наблюдать за знаками и правильно их интерпретировать.
В темноте слышится хихиканье.
– Никасия, – обращается к ней наставник, – у тебя какие-то трудности?
– Никаких, – отвечает она заносчивым тоном нераскаявшегося грешника.
– Тогда что ты можешь сказать нам о падающих звездах? Что означает звездный дождь, случающийся в последний час ночи?
– Дюжину рождений, – отвечает Никасия, что, конечно же, неправильно.
– Смертей, – подсказываю я шепотом, но Ноггл, к несчастью, слышит.
– Молодец, Джуд. Рад, что меня хоть кто-то слушает. А кто хочет сказать, когда именно наиболее высока вероятность этих смертей?
Теперь, когда я во всеуслышание заявила о намерении подавить Кардана своим величием, держаться в тени уже не имеет смысла.
– Это зависит от того, через какое созвездие проходит дождь и в каком направлении падают звезды. – Еще не успев закончить, я чувствую, как сдавливает горло.
– Отлично, – кивает Ноггл. – Вот почему так важно тщательно все записывать. Продолжай!
– Какая скука, – ворчит Валериан. – Пророчества – это для ведьм и малых народцев. Нам полагается постигать предметы более достойные. Если я намерен провести ночь на спине, то в самый раз постичь науку любви.
Кто-то смеется.
– Хорошо, – уступает Ноггл.
– Раздевание, – отвечает Валериан под еще более громкий смех. – Когда девушка снимает платье.
– Эльга? – Наставник обращается к девушке с серебристыми волосами, смех которой напоминает звук бьющегося стекла. – Можешь ответить? Похоже, его неудача в любви и объясняется незнанием.
Эльга бормочет что-то невнятное и запинается. Подозреваю, просто не рискует вызвать неудовольствие Валериана.
