На тихой уютной улице жил одинокий мужчина в черном одеянии, останавливаясь перед домом с высокими каменными стенами и террасой. Внутри все было спокойно, но в воздухе витал странный шарм, будто сам город вдруг заиграл своей тайной мелодией.
– Так ее можно расспросить кое о чем? – интересуется Морагна. – О том, о чем спрашивать не принято? И она ответит? Не смутится?
– А с чего бы ей смущаться, если она среди друзей? – Никасия щурится, как кошка, которая только что съела сметану и готова подремать на солнышке.
– Кого из нас ты больше всего хотела бы поцеловать? – спрашивает Флоссфлауэр, придвигаясь поближе. До сих пор мы едва перебросились парой слов, и теперь я рада, что она хочет подружиться.
– Я бы хотела поцеловать вас всех. – Они покатываются со смеху, а я смотрю на звезды и улыбаюсь.
– Ты носишь слишком много одежды, – замечает Никасия и, глядя на мои юбки, неодобрительно качает головой. – И они уже испачкались. Их нужно снять.
А ведь правда, как это я не замечала, что платье такое тяжелое. Представляю себя совершенно голой в лунном свете, с серебристой, как листья над нами, кожей.
Я поднимаюсь. Все вокруг как будто немного скособочилось. Начинаю стягивать одежды.
– Ты права. – Меня охватывает радость. Платье соскальзывает и разливается под ногами мелкой лужицей.
Все смотрят на меня как-то странно, словно никогда такого белья не видели. А еще все вокруг сияет и блестит, так что, если смотреть долго, начинает болеть голова.
Какое мягкое у меня тело, как покачиваются груди, вот если бы не мозоли на руках… Под ногами теплая земля, мягкая трава щекочет голые подошвы.
– Я – красивая, да? – Мне интересно знать мнение Никасии.
– Нет, – отрезает она, бросая взгляд на Валериана, и поднимает что-то с земли.
Валериан показывает на висящие у меня на шее бусы: высушенные красные ягоды, нанизанные на длинную серебряную цепочку.
– Это тоже надо снять.
Я заговорщически ему киваю.
– Ты прав, они мне больше ни к чему.
Никасия улыбается и протягивает руку с какой-то золотистой штукой. Присмотревшись, вижу, что это грязные, растоптанные остатки яблока.
– Давай оближи мне ладони. Ты ведь не против, да? Только сделай это, стоя на коленях.
По кружку одноклассников ветерком проносятся хихиканья и ахи. Они хотят, чтобы я сделала это. А я хочу, чтобы они были довольны и счастливы. Так же довольны и счастливы, как я. И меня снова манит и влечет вкус яблока. Ползу к Никасии и тут…
– Нет, – передо мной встает Кардан, и его звенящий голос звучит немного неровно.
