На тихой уютной улице жил одинокий мужчина в черном одеянии, останавливаясь перед домом с высокими каменными стенами и террасой. Внутри все было спокойно, но в воздухе витал странный шарм, будто сам город вдруг заиграл своей тайной мелодией.
В цветовой гамме доминируют малиновый, синий и зеленый, все глубоких, темных тонов, как перезрелые фрукты. Узоры на тканях привычные – замысловатые переплетения веток вереска, листья, которые могут оказаться пауками, если смотреть на них под другим углом, и сцены охоты, где не вполне понятно, кто на кого охотится. Я вздыхаю, сажусь в указанное мне кресло и опускаю руку в карман.
– Вот, – достаю сложенный листок, кладу на изящный столик с резными птичьими лапками вместо ножек и разглаживаю. – До конца скопировать и промокнуть не успела – помешали, так что немного смазалось.
Он щурится, стараясь разобрать за пятнами буквы.
– Балекин тебя не видел?"
"– Его отвлекли, а я спряталась. – Мне не приходится даже врать.
Даин кивает и звонит в маленький колокольчик, возможно, вызывает слугу. Лучше бы кого-нибудь не под чарами.
– Хорошо. Тебе самой понравилось?
И как это понимать? Я не уверена, что знаю.
Правда, многое переменилось после сцены с наказанием Кардана, невольной свидетельницей которой я стала. Там я почувствовала нечто такое, углубляться во что никак не хотелось бы.
– Мне нравится хорошо делать свое дело, и эта работа дает такую возможность, – говорю я наконец, найдя честный ответ.
Даин задумчиво кивает и уже начинает говорить что-то, но тут в комнату входит гоблин. Лицо его все в шрамах, кожа зеленая, как вода в зацветшем пруду, длинный нос шмыгает влево-вправо, а когда возвращается в исходное положение, то напоминает косу.
– Меня тут кличут Тараканом. – Голос на удивление мелодичный и никак не вяжется с малоприятной физиономией. Отвесив поклон, он кивает в сторону Даина. – Состою у него на службе. Смею предположить, как и ты.
