Тяжелые взгляды впиваются в мое тело, буквально раздирая на части, сдергивая плащ, подбираясь к самым интересным частям.
Меня трясет так сильно, что перед глазами возникает пелена, и носки темно-коричневых кожаных туфель уже не выглядят контрастно на фоне светлого ламината.
Опять устанавливается тишина. Правда, даже до десяти сосчитать не успеваю. Не успеваю обрадоваться этой мимолетной передышке."
"Марат говорит что-то. Холодно. Абсолютно спокойно. Без чувств. Без тени эмоций. Звучит под стать своему отцу, если не жестче. Сразу ощущается одна порода.
Единственная фраза. Резкая. Отрывистая. Короткая. Как выстрел, как удар.
Молчание. Гробовое. Теперь начинаю понимать, что это такое. Даже дыхания чужого не слышу. Да и собственное перестаю различать.
Я ничего не понимаю. Наверное, это к лучшему. Слова Марата производят эффект разорвавшейся бомбы. Никто не решается разорвать тишину. Ахметов-старший и тот молчит.
Что он сказал? О чем?
Напрягаюсь еще сильнее от блаженного неведения. Надоедает быть в постоянной неизвестности. Нервы натянуты, искрят как закоротившие провода.
Глазам становится больно. Губы дрожат.
А потом начинается реальный ад.
Марат срывает мой плащ. Сбрасывает вниз, на пол. Избавляется от этой детали одежды, как от бесполезной тряпки.
И пусть на мне довольно закрытый костюм и наглухо застегнутая блуза, чувствую себя голой. Учитывая обстановку вокруг, зашкаливающее количество чужих мужчин здесь, тянет использовать как можно больше защитных слоев. Прикрыться всем, что есть.
Крупные ладони опускаются на мои плечи, заставляют изменить положение, перемещают спиной к зрителям, давят, вынуждая опуститься на колени.
Старая традиция. Древняя.
Вот это? Здесь? Сейчас? Что? Перед всеми?
Напрасно пробую сглотнуть. В горло впиваются раскаленные стальные иглы, входят, не ведая пощады, прошивают изнутри. Впечатление, точно под ребра заталкивают осколки стекла.
Я смотрю на Марата. С мольбой. Но он смотрит мимо, сквозь меня. Игнорирует все мои немые вопросы. Остается непреклонен.
Он говорил что-то про… пометить. Как именно? Чем?
Лучше бы выжег клеймо. Лучше бы…
Расстегивает ремень. Брюки. Жесткие движения. Резкие. Грубые.
Я хочу заплакать. Зарыдать. Заорать.
Хочу. Но не выходит.
Марат жаждет не этого.
Так? Тут? Теперь?
Пульс бешено стучит по вискам. Затылок наливается свинцом. Грудь раздирают железные крючья.
Он не возбужден. Совсем. Пожалуй, я впервые вижу этот огромный орган в настолько спокойном состоянии.
Давай. Вперед. Приступай.
В моих ушах отбиваются сотни, тысячи, миллионы молоточков. Звук оглушает. Полностью дезориентирует в пространстве.
Разве у меня есть выбор? Приказ очевиден. Нужно действовать.
Вокруг очень тихо. Легко вообразить, будто мы только вдвоем.